год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати

Мир Божий


Сицилия — остров сокровищ

 Паломничество


Удачная паломническая поездка — это, конечно, та, в которой становишься ближе к Богу. До сих пор в таких поездках было довольно легко найти то главное, что в них было «действующим веществом»: искренность свидетельств в летнем лагере, замечательные и необычные люди на Всемирном дне молодежи, красивые песнопения Тэзе. Но в первые дни пребывания на Сицилии возникал внутренний вопрос: где же оно — то, за чем Господь привел нас сюда? Только потом стало ясно, что эту поездку задумал Господь.

Мы ехали в общину, основанную отцом Сальваторе Тумино — итальянским священником, с которым мы познакомились во время его двух визитов в Москву, и который умер от рака весной 2002 года. Координатор общины Энрико Массари пригласил нас принять участие в днях памяти отца Сальваторе.

И вот мы в доме общины «Eccomi, manda me», что в переводе с итальянского значит: «Вот я, пошли меня». Ядро общины составляют двадцать семейных пар. Итальянцы, особенно сицилийцы, хранят добрые патриархальные традиции, семья и дети для них — одна из главных ценностей. Сами члены общины с гордостью говорят, что в их общине двадцать семей и пятьдесят детей. В этом легко убедиться, когда подъезжаешь к дому общины: парковка перед ним оккупирована детворой, гоняющей в футбол. Каждую неделю две семьи переезжают в этот дом на окраине города Рагуза и живут в нем. Затем их сменяют другие две пары. Семьи, которые проводят неделю вместе, имеют возможность ближе узнать друг друга. Они вместе молятся, ведут хозяйство, ночь по очереди проводят в молитве перед Святыми Дарами (адорации). Вся община собирается в доме раз в неделю. Члены общины не оставляют своих светских профессий — секретарь в школе, бизнесмен, карабинер. На кухне, где после обеда все пьют невероятно крепкий кофе «ристретто», висит таблица даров Святого Духа, похожая на шуточную версию знаков дорожного движения. «60 — минимальное время ежедневной молитвы».

Вокруг общины существует круг братьев и сестер, разделяющих ее духовность. Суть духовной жизни общины отражена в ее названии: «вот я» — предстояние, адорация, «пошли меня» — миссия. Одна из сестер, близких к общине, сказала нам: «Каждый день я начинаю со Святой Мессы — перед работой. Из этого я черпаю силы».

Служение общины разнообраз-но — помощь приходам в Италии, миссионерские поездки в другие страны, школа формации, издательство. Но, наверное, самое заметное дело общины — это ячейки евангелизации: малые группы, которые собираются еженедельно по домам. Встреча начинается с молитвы призывания Святого Духа, затем люди делятся тем, что Господь совершил в их жизни за прошедшую неделю, далее следует прослушивание кассеты с кратким научением координатора общины, обсуждение, молитвы прошения и хвалы. Группа открыта для всех желающих. Сюда приводят верующих и неверующих друзей и знакомых. Отец Сальваторе когда-то собрал первую ячейку из своих неверующих друзей, из этого и выросла община. Простая, открытая и регулярная миссионерская работа общины приносит плоды: жители Рагузы верят искреннему свидетельству своих друзей, как и друзья отца Сальваторе в свое время приняли его искреннее свидетельство.

Главной своей задачей община считает проповедь Христа. Сам отец Сальваторе проповедовал во многих странах мира, даже в таких экзотических и холодных для итальянцев, как Россия. Он светился, когда говорил об Иисусе, и буквально заражал своей верой.

Отец Сальваторе родился и вырос в Рагузе, здесь живут его мама и сестры. Мы встречались с ними. Самое страшное горе для матери — потерять своего сына. Но мы видели, что его мать наполнена радостью. Она радовалась встрече с нами, радовалась тому, что из далекой России приехали люди, которые полюбили ее сына, тому, что он нес мир и свет людям вокруг него и что он встретился лицом к лицу с Небесным Отцом и молится за нас, предстоя перед Его престолом.

На обратном пути мы читали последнюю книгу отца Сальваторе «Радость — жажда твоего сердца». Он писал ее, когда уже знал о безнадежности своей болезни. Со свойственной ему простотой отец Сальваторе пишет: «Если ты еще не сделал этого, то прими это решение сейчас — подчини свою жизнь Господу Иисусу, и ты сразу же почувствуешь, как твое сердце и твою жизнь наполнит новая свобода».

 Булат Рахимбердиев, Мария Шангина

 

Сицилия. Синее море, дымящийся вулкан Этна, развалины античных амфитеатров, домики с черепичными крышами, прилепившиеся к горе, как ласточкины гнезда, величественные соборы, соперничающие с горами в своей устремленности в небо. Мне всегда казалось, что Сицилия — самая красивая часть Италии, такой остров сокровищ, где море приносит остатки греческих амфор и обломки затонувших кораблей. Но более всего меня влекло сияние византийских мозаик. Италия, всегда соперничавшая с Византией, волею судеб стала главной хранительницей ее сокровищ: Рим, Равенна, Венеция, Палермо, Мон-Реаль, Чефалу (три последние города как раз находятся на Сицилии) до сих пор хранят мозаики, созданные непревзойденными греками.

Подлетая к Сицилии и видя изумрудно-аквамариновое море, омывающее причудливый изгиб берега, я поняла, что предчувствия меня не обманут. Мы бродили по Палермо и удивлялись его южной ленивой размеренности. В соборе Мон-Реаля, в пригороде Палермо, некогда бывшего столицей Нормандских королей, нас ждало чудо — единственный в мире столь полно сохранившийся ансамбль византийских мозаик XII в. Блеск и величие, красота и сияние, широко раскрытые глаза святых, словно читающих в твоей душе, как в открытой книге, — все это ошеломляло. Никакие книжные иллюстрации, виденные ранее и, казалось бы, до боли знакомые с университетских времен, не дают представления об этом. Столь же великолепны и мозаики Мартораны и Палатинской капеллы в самом Палермо. В них больше варварского вкуса, ведь вместе с греками здесь работали и западные мастера, да и заказчики — норманны, завоевавшие остров в XI в., были варварами по сравнению с греками. К сожалению, мы не добрались до Чефалу (город находится на расстоянии 120 км от Палермо), но и трех памятников вполне хватило, чтобы встретиться с Византией, этой затонувшей Атлантидой великой культуры, в которой созерцание красоты Небесного Царства ценилось выше, чем слава, богатство и власть — сует-ливые двигатели нынешней цивилизации.

От Палермо нам предстоял путь на другой конец острова, в город Рагузу. На южном и восточном побережье больше следов античной цивилизации, именно здесь происходили события, известные нам по хроникам Пунических войн и древним мифам. Здесь жили Пифагор, Дионисий Сиракузский. Да и средневековая история, и история Нового времени здесь также оставили свой яркий след. Множество столетий, как слои горной породы, прочитываются на срезах сицилийских городов, названия которых завораживают: Мессина, Катанья, Сиракузы, Рагуза, Эбла (древняя часть Рагузы).

Мы ехали и думали: сколько тут сокровищ. Но самыми удивительными сокровищами здесь оказались люди. Встреча с ними и была тем главным даром, который приготовила для нас Сицилия.

С отцом Сальваторе Тумино я познакомилась несколько лет назад. Высокий, хрупкий молодой человек в больших очках на тонком лице, его трудно было принять за итальянца, если бы он не говорил на сладчайшем из земных языков. Он был внешне спокойным, смущенно улыбался, только горящие глаза выдавали темперамент, спрятанный внутри. Но когда он говорил о Христе, он преображался. Отец Сальваторе был миссионером. И этим все сказано. Он приехал в Россию, преодолев сотни километров, практически никого тут не зная. Меня поразила его любовь к России. Он ощущал, что здесь, как нигде, люди нуждаются в Слове Божьем. Когда его не стало, сразу же пришла мысль: его смерть — это тоже миссия, уйдя на небо, он продолжает свой миссионерский труд. И в этом мы убедились, когда нас пригласили на встречу в Рагузу, посвященную третьей годовщине смерти о. Сальваторе. Множество людей собрались, чтобы вместе молиться, не только за него, но вместе с ним, молиться за весь мир.

Нас принимали братья и сестры общины «Eccomi, manda me» («Вот я, пошли меня»), основанной о. Сальваторе. Какие это потрясающие люди — Энрико, Джан-Карло, Сабина, Джани, Рафаэло… Целую неделю они опекали нас, будто мы их близкие родственники.

Община живет по принципу св. Бенедикта «ora et labora» (лат. «молись и трудись»). Сицилийцы умеют трудиться, они крепко стоят на земле, каждый из них имеет профессию, успешен в своей работе, но при этом они — добрые христиане, много молятся, участвуют в церковной жизни, живут общиной. Такое сочетание не характерно для России, где люди либо живут проблемами этого мира и им не до Бога, либо ходят в церковь и при этом совершенно не приспособлены к жизни. Нам, русским христианам, почему-то кажется, что радости жизни противоречат блаженству Царства Небесного, а потому большинство верующих живет скучной серой жизнью, утешаясь тем, что за это воздастся на небесах. Но сицилийские христиане так не думают. Они не готовятся к жизни, а живут ею во всей полноте здесь и сейчас. Ласковое море, в котором приятно искупаться, сладкое мороженое и прогулка по красивому городу, прекрасная песня, которую хорошо спеть в кругу друзей, даже бутылочка доброго вина, о котором в Священном Писании сказано, что оно «веселит душу», — все это совершенно не разрушает благочестия и братской любви. И радость, разделенная с братьями и сестрами становится больше вдвое, втрое, вчетверо (по числу участников). И во всем присутствует Господь. О. Сальваторе для того и собирал друзей, чтобы открыть им евхаристическую тайну умножения радости: все может стать богослужением, литургией, если двое или трое собраны во имя Господа, если все принимается с радостью, разделяется с другим и возвращается с благодарностью Богу. Это и есть христианская жизнь. И в этом подлинное свидетельство миру о Христе.

Вечер памяти о. Сальваторе назывался «Свидетели ХХ века», разговор здесь также шел и об
о. Александре Мене. Внимательно и благодарно люди слушали рассказ о незнакомом для них священнике из далекой России. Но свидетельство его веры, его жизнь, посвященная служению и проповеди Христа, и, в особенности, его мученическая смерть, нашли горячий отклик в сердцах. О. Александр тоже был миссионером (даже в КГБ ему дали кличку «миссионер»). О. Сальваторе и
о. Александр жили в разных странах, воспитывались в разных условиях, принадлежали к разным традициям, но их роднит любовь и преданность Богу, в их жизни смерть не явилась концом, но выходом на более широкое служение, расширением миссии.

И еще одно открытие я сделала, благодаря Сицилии: это Маша и Булат. Много раз я видела их в нашем храме: милая молодая пара, с виду обычные современные люди, кажется, ничего особенного, как все. Но когда видишь их в деле (они переводили для нас, причем, часто сразу с двух языков — итальянского и английского), понимаешь, что служить тем даром, который дал Бог, это красиво. Иногда стоит уехать далеко, за тридевять земель, чтобы увидеть того, кто живет рядом. Сицилия — поистине остров сокровищ. А теперь еще — и остров друзей. И так хочется сюда снова вернуться.

 Ирина Языкова

 

Мои впечатления о Сицилии похожи на кусочки разноцветной мозаики: одни из них крупнее, другие мельче; одни ярче, другие бледнее… И из всего этого складывается какой-то неповторимый опыт, который останется ярким пятном в памяти, и даже когда уйдет непосредственная живость впечатлений, глубоко в сердце останется что-то, что не сотрется ничем и никогда, что, наверное, может пребывать в Вечности…

Может быть, самые яркие кусочки этой «мозаики» — встреча домашней молитвенной группы, в которой нам довелось участвовать, и поездка на вулкан Этна.

Если говорить о первом событии, то впечатление от той встречи можно уложить в два слова — «радость узнавания». Мне доводилось бывать на подобных встречах и в Москве: конечно, это неповторимая атмосфера гостеприимного дома, в котором собираются братья и сестры во имя Господа. «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них». Его присутствие на таких встречах всегда так явно и так радостно! Сколько раз бывало — приходишь из холодного мрака окружающего мира в это тепло и буквально «оттаиваешь»; так и живешь, имея две «опорные точки» в неделе — воскресное богослужение в храме и домашнюю молитвенную встречу с братьями и сестрами. И вот здесь, на Сицилии одна сестра также свидетельствовала о том, как эти встречи помогают ей в повседневной жизни, как наполняют светом и смыслом ее работу, семью, общение с друзьями и пр.

Когда в самом начале вечера гостеприимный хозяин дома (он же ответственный за эту группу) перечислял план встречи, у меня возникло странное ощущение: где-то я уже это слышала, или кто-то мне рассказывал, что в некоторой общине они происходят именно так… Наверное, это было в России… А может быть, и нет. Впрочем, какая разница! Как замечательно, что есть в мире христианские общины, чем-то отличающиеся, чем-то похожие, и у разных общин есть подобный опыт.

В этих встречах место находится всему: и молитве, и чтению Слова Божьего, и благодарности Богу за что-то очень конкретное, происшедшее за последнюю неделю. И во всем этом происходит постоянное узнавание друг друга как братьев и сестер — а что, собственно, может быть важнее для человека, как не сокровенная жизнь его души. И если люди открывают друг другу именно это, такие отношения становятся особенно глубокими и подлинными.  Причем группы, «ячейки», как их здесь называют, ни в коем случае не являются «закрытой системой»; напротив, они призваны к тому, чтобы включать в свою жизнь все новых и новых людей — друзей и знакомых. Когда группа становится слишком большой, она делится пополам. Если какая-то группа долго остается в постоянном составе, в нее не приходят новые люди, она постепенно «умирает». «Если зерно, упавши в землю, не умрет, оно не принесет плода…» Целостность и устойчивость группы в течение нескольких лет может оказаться обманчивой и помешать принести истинный плод, тогда как даже болезненное расставание с полюбившимися членами группы дает возможность для настоящего роста, для новой жизни.

Другим очень глубоким опытом для меня стала поездка на Этну. Казалось бы, это всего лишь небольшая экскурсия; даже не поход, который дает людям возможность прожить и почувствовать что-то важное. Однако за эти несколько часов, проведенных среди плотных облаков, пронизывающего ветра и периодически вспыхивающей под лучами солнца суровой красоты, я словно прикоснулась к чему-то нездешнему. С удивлением обнаружила, что буквально не могу вспомнить какие-то свои внутренние бури последних недель и месяцев… Мысли и чувства здесь жили совершенно в ином ритме, под стать величественной и неспешной красоте природы. Первой радостью была… радость о простоте! Да, именно простоте того, что открылось, когда мы взбирались на джипе на предельную высоту, куда позволено забраться путешественникам-любителям. Два цвета всего — темно-коричневая земля, точнее, застывшая лава, состоящая из мелких камешков и пыли, и белый туман. Кое-где серый снег. И все. Никакого мельтешения, ничего лишнего. Как радостно иной раз вдохнуть такую простоту нам, городским жителям, живущим среди постоянного «шума» впечатлений, информации, звуков и красок.

И это тоже мир, сотворенный Богом! Почему-то Его присутствие в горах люди переживают несравненно сильнее, чем в «обычной» жизни. Кажется, я смогла понять тех, кто постоянно стремится в горы… Здесь уходит все лишнее; весь шум, накопившийся внутри, становится очевидно бесполезным. И в тишине сердца приходят мысли, которым там, «внизу», в повседневной суете, видимо, слишком тесно.

Мне увиделся мой жизненный путь, то, как Бог вел меня, помогая «собраться» из первобытного хаоса, как этот хаос мыслей и чувств мог поглотить меня и разрушить всю мою жизнь, но, по Божьей милости, этого не произошло! Целомудрие — это не «пережиток прошлого» и не «тюрьма», но защита против разрушающего и всепоглощающего хаоса; здесь мне это увиделось так ясно! Увиделось Божье водительство в моей жизни и постоянное, день за днем, созидание души, как бы строительство из кирпичиков — руками Всемогущего Архитектора. И, наверное, это строительство будет продолжаться до конца жизни — только бы не оттолкнуть эти любящие Руки, созидающие в нас Свой Образ!

 Светлана Журавлева

 

Из аэропорта машина неслась с бешеной скоростью. На горных участках дороги водитель ловко обгонял проезжающих мимо, в чем сразу угадывался горячий итальянский темперамент. А за окном мелькали оливковые и апельсиновые деревья, гигантские кактусы и трогательные маковые поля. В открытые окна врывался теплый ветер, и воздух наполнялся сладковато-терпким сицилийским ароматом.

В Рагузу мы приехали поздним вечером. Но, несмотря на столь поздний час, нас встречала вся община. Даже дети, которые с азартом играли во дворе в футбол, улыбались, приглашая нас в свою команду. Кто-то из наших с радостью к ним присоединился. Вот это была игра!

Улыбки, приветствия, теплые объятия… Усталость как рукой сняло. И все это под звездным сицилийским небом и под завораживающее пение цикад. Не зная итальянского, я все понимала, казалось, я давно знакома с этими людьми, вокруг нас царила атмосфера единства и любви. Ну и, конечно, нас ждало угощенье. Здесь щедрая итальянская натура проявила себя во всей своей красе. Никогда раньше я не видела такого разнообразия пицц! Глаза разбегались. Поражало буквально все: немыслимые начинки и сочетания, маслины невероятных размеров, огромные апельсины со вкусом апельсина и, наконец, парализующий вкусом овощ с не менее парализующим названием — артишок.

Так прошел мой первый день на таком далеком и таком близком острове Сицилия. Эмоции, впечатления бурлили, переполняя меня и не давая уснуть. Какие все-таки милые и гостеприимные эти итальянцы, и как они похожи на нас. Сколько в них жизни, оптимизма, энергии и любви! Как хочется увезти все это с собой вместе с ласковым солнышком, теплым Средиземным морем, звездным небом и такими трогательными маковыми полями. Спасибо, Господи, за все!

Лидия Кабатченко

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master