год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати

Точка зрения


Очищение памяти и примирение

Ив Аман


Письмо польских епископов немецким епископам 

Nie zapomnimy, nie przebaczamy.

Не забудем, не простим.

Такой лозунг огромными буквами красовался по всей Польше в 1966 году. Это был ответ польских коммунистических властей на письмо, адресованное в конце 1965 г. польскими епископами немецким епископам. В 1966 году польская католическая Церковь отмечала тысячелетие крещения Польши. К этому юбилею она долго и тщательно готовилась, и в предверии празднования ее епископы обратились к своми немецким собратьям с письмом, которое вызвало сильный скандал. В этом письме польские епископы упоминали не только о страданиях, которые польский народ перенес от немцев во время Второй мировой войны, но и о страданиях немцев, которые были вынуждены покинуть территории, отданные Польше по окончании войны. В конце письма польские епископы писали:

«Попробуем забывать. Никакой полемики, никакой дальнейшей холодной войны, но начало диалога, к которому во всех областях призывают папа Павел VI и Собор*. В этом подлинно христианском, но и очень человеческом духе мы протягиваем вам руки и также прощаем вам и просим у вас прощения. И если вы по-братски пожмете наши руки, только тогда мы сможем со спокойной совестью праздновать наше тысячелетие поистине по-христиански» .

Одним из сочинителей и вдохновителей этого письма был молодой краковский епископ Кароль Войтыла.

 

Иоанн Павел II, Юбилей 2000 года и призыв к покаянию

Тридцать пять лет спустя христиане всего мира праздновали другой юбилей, Юбилей 2000 года, и когда в Ватикане начали готовиться к этому юбилею, папа Иоанн-Павел II безусловно вспомнил о польском юбилее и о письме польских епископов. В 1994 году, в процессе подготовки к юбилею, кардиналам был роздан рабочий документ, который между прочим содержал пункт под названием «Reconcili-atio et paenitentia» (Примирение и покаяние). В нем говорилось о том, что Церковь должна признаться в ошибках, совершенных ее детьми и, в каком-то смысле, от ее имени. Выступая перед кардиналами, Иоанн-Павел II добавил, что Церкви нужна metanoia.

В письме польских епископов имелось в виду скорее прощение в отношениях между двумя народами, но тут речь идет о покаянии Церкви. Это был очень смелый шаг, и некоторые были шокированы. Разве Церковь не свята? Как же она должна каяться?

В другом документе Иоанн Павел II, ссылаясь на Ватиканский собор, пояснил, что Церковь свята и одновременно в ее лоне находятся грешники и поэтому она призвана к постоянному оцищению (Tertio millenio adveniente). Этот парадокс стал предметом обсуждения католической международной богословской комиссии, которая к юбилею 2000 года выпустила документ под названием «Церковь и грехи прошлого».

Один из оппонентов папской инициативе возразил, что никто не ждет от светских институтов, чтобы они покаялись в грехах прошлого. Он брал пример дела Галилея. Да, в свое время Церковь осудила Галилея, и еще в 1992 Католическая Церковь признала свою ошибку. Но академическая среда XVII века, в основном, тоже выступала против теории Галилея, и никто не стал призывать современных ректоров и деканов к покаянию! Но разница именно в том, что Церковь есть Церковь. Все ее дети мистически соединены между собой и солидарны через время и пространство. Поэтому Церковь может и должна покаяться в грехах, совершенных ее детьми в течение веков.

Надо сказать, что первый импульс к такому покаянному движению был дан папой Павлом VI. На молодого краковского епископа произвели сильное впечатление слова, произнесенные папой Павлом VI в 1962 году на Втором Ватиканском соборе по поводу разделения христиан. Папа сказал, что, если в этом разделении есть и наша вина, мы за это просим прощения у Бога и также просим прощения у наших братьев, и мы со своей стороны готовы простить обиды, перенесенные Церковью, и забыть о страданиях, которые она испытала в долгой цепи раздоров и разделений. Мы просим прощения и вам прощаем. Именно последняя формула перешла в письмо польских епископов.

 

Папа просит прощения

И после того, как Войтыла стал папой, тема покаяния Церкви заняла центральное место в его служении. Это, пожалуй, одна из самых существенных и пророческих инициатив в понтификате Иоанна-Павла II.

Еще до празднования начала второго тысячелетия Иоанн-Павел II неоднократно просил прощения во время своих поездок по свету.

Как и его предшественник, он просил прощения по поводу разделения христиан, и, в первую очередь, по поводу разделения с православными христианами. Особенно проникновенную речь он произнес в Польше в Белостоке в 1991 году в православном соборе. Он закончил уже по-русски: «Господи помилуй и прости». Что касается Лютера, в Германии в Падерборне в 1996 году он признал ошибкой католической Церкви то, что она не отозвалась на его призыв к реформированию. Здесь не перечислить все выступления папы, в которых он приносил покаяние.

Думаю, что можно согласиться с заключением статьи, опубликованной в Независимой газете в 2000 году:

«Без преувеличения можно сказать, что mea culpa* Войтылы венчает собой нынешний понтификат. Не случайно ведь именно Иоанн Павел II стал первым папой, посетившим синагогу. Это он у печей Освенцима подверг критике поведение католиков в годы Второй мировой войны. Это он в Сенегале просил прощения за мучения африканских рабов, в Париже каялся, вспоминая истребление гугенотов, а в Праге отдавал должное погибшему на костре инквизиции Яну Гусу».

В завершение, несколько месяцев тому назад был представлен в Риме подробный документ об Инквизиции.

Возможно ли коллективное покаяние?

В процессе подготовки к празднованию второго тысячелетия Иоанн Павел II сказал, что просьба о прощении относится в первую очередь к жизни Церкви, к ее миссии и свидетельству. Но он добавил, что в предверии юбилея можно надеяться, что и политические деятели и народы, особенно те, которые вовлечены в драматические конфликты, питаемые ненавистью и памятью о порой очень давних ранах, будут руководствоваться духом прощения и примирения, о котором свидетельствует Церковь, и постараются решать раздоры в духе лояльного и открытого диалога.

Тут я перехожу ко второму пункту своего доклада.

В какой мере политические деятели и народы могут прощать и просить о прощении?

Когда верующие каются и прощают, они это делают перед лицом Бога. Кроме того, есть в покаянии и прощении очень личный момент. Вообще просьба о прощении и прощение предполагают, что тот, кто пострадал, и тот, кто причинил зло, живут в одно время. Вина всегда личная, и прощение тоже. Прощать может только жертва. Южноафриканский англиканский епископ Десмонд Туту рассказал о женщине, мужа которой убили полицейские. Когда несколько лет тому назад стали разбирать это дело, она сказала, что ни государство, ни какая-нибудь комиссия не может простить. Только она может простить.

Но причиненное зло переживает и виновника, и жертву и оставляет след в общественной памяти, особенно когда оно было совершено против какой-нибудь социальной или этнической группы, против народа или нации. Память о зле может стать тяжелым бременем в отношениях между следующими поколениями, и, таким образом, возникает солидарная связь между теми, кто совершил зло, и их наследниками. Тогда можно говорить об общей объективной ответственности, и требуется то, что папа называет очищением памяти.

 

Общество и очищение памяти

Мне кажется, что понятие «очищение памяти» может быть очень продуктивным, потому что оно легче применяется к политической жизни секулярного общества, чем понятия «покаяние» и «прощение», которые имеют религиозную основу. 

Очищение памяти можно рассматривать с двух сторон — со стороны наследников тех, кто причинил зло, и со стороны тех, кто пострадал.

Для первых очищение памяти состоит в признании зла, которое было причинено от имени социальной или этнической группы, нации, народа, к которым они принадлежат.

Для вторых очищение памяти (это уже моя личная интерпретация) может означать примиренную память, но именно память, а не забвение.

В прошлом было распространено мнение о том, что для установления мира в обществе нужно забвение. Так считал например французский философ Ренан (Renan) в конце XIX века. Он  утверждал:

«Забвение, я бы даже сказал, историческая ошибка являются существенным фактором в создании нации. Сущность нации в том, что у всех много общего, и в том, что они забыли об очень многом».

Наоборот, еврейский романист Эли Визель (E. Wiesel), который сидел в Освенциме, имея в виду ужасы Второй мировой войны, сказал:

«Если бы человечество могло затаить все эти страдания, все эти агонии, все эти смерти и всех этих мертвых, они бы снова вспыхнули с разрушительной силой против современного мира».

Французский философ Янкелевич (Vladimir Jankélévitch) заметил, что:

«La memoire du mal, c'est le nom que l'on donne en russe à la rancune». (Память о зле — это то, что по-русски называется злопамятство.)

Очищение памяти — это значит очищать память от злопамятства. Очищенная память — это память о зле без злопамятства.

 

Советы ватиканской богословской комиссии

В процессе очищения памяти в обществе можно принять во внимание три совета международной католической богословской комиссии. 

Во-первых, нужно объективно, на научной основе, установить факты, учитывая культурный контекст эпохи и избегая анахронизмов, особенно когда речь идет об очень отдаленных фактах.

Во-вторых, надо также избегать утверждения отрицательного образа другого. Тут стоит напомнить, что югославский конфликт начался с разоблачения на сербском телевидении в конце 1980-х годов преступлений, совершенных хорватскими усташами во время Второй мировой войны. 

В-третьих, желательно, чтобы в процессе очищения памяти сотрудничали обе стороны, чтобы они вместе устанавливали факты, чтобы согласовали действия, которыми они будут выражать примирение. Это желательно, но не обязательно. Порой, признание ошибок прошлого неизбежно носит односторонний характер.

 

Покаянные жесты политических деятелей

Надо отдать должное тем политическим деятелям, которые в свое время сумели найти нужные слова и сделать нужные жесты. Как не вспоминать визит в Польшу немецкого канцлера Вилли Брандта в 1970, когда в Варшаве перед памятником жертвам гетто он стал на колени.

А совсем недавно канцлер Шредер в Варшаве сказал, что мы опускаем голову от стыда за нацистские преступления.

Вместе с тем, с этими словами связаны определенные решения. Сейчас в Германии некоторые ассоциации поднимают вопрос о возвращении имущества тем немцам, которые были выгнаны с западных территорий современной Польши — Шредер объявил, что его правительство не будет поддерживать их требования, которые переворачивают историю.

Такие жесты имеют глубокое значение и порой обретают настоящую политическую силу. Этому пример франко-немецкое примирение, о котором Шредер также упомянул в своей варшавской речи. Франко-немецкое примирение сыграло очень важную роль в развитии Европейского союза. Оно, на мой взгляд, наполнило его нравственным содержанием и его возвысило над экономическими интересами.

С появлением на свет новых поколений, для которых удаляется память о мировых войнах, и с расширением Европейского союза, франко-немецкая дружба уже менее действенна и порой даже раздражает партнеров Франции и Германии по Евросоюзу. Надеюсь, что будущие правители Франции и Германии, тем не менее, будут и впредь верны этой дружбе. Вместе с тем, Евросоюзу нужны новые нравственные импульсы.

 

Проблемы стран, которые выходят из диктатуры

Я оставил за рамками этого доклада проблемы стран, которые выходят из диктатуры. В них возникают проблемы люстрации* и амнистии, проблема суда над теми, кто совершил преступления против человечества. Тут традиционное правосудие не всегда отвечает ситуации. В связи с этим в разных странах были созданы так называемые комиссии «Правда и примирение». Они независимы от исполнительной власти и состоят из представителей общественности. Они не выносят приговоров. Их задача — установление фактов. Самая известная из них — южно-африканская комиссия, но в отличие от других комиссий с таким названием она была наделена определенным правом — она имела право амнистировать виновников. Таким образом, возникла модель «транзиционного правосудия», которое выполняет нравственную и историческую функцию. Была создана негосударственная организация — Международный центр по транзиционному правосудию. Со своей стороны, Всемирный Совет Церквей ведет программу под названием «Безнаказанность, правда и примирение».

 

Возвращение слов «покаяние», «раскаяние» в русский обиход

Тема «Очищение памяти и примирение» особенно актуальна в пост-коммунистических странах, но она должна быть поднята именно гражданами этих стран.

В заключение хочу только привести один факт, который относится к возвращению слов «покаяние» и «раскаяние» в русский обиход (я, конечно, имею в виду словарь общества). Все помнят фильм «Покаяние», который появился на экранах в самом начале перестройки. Не знаю, был ли знаком Абуладзе со статьей Солженицына «Раскаяние и самоограничение как категории национальной жизни», которая вошла в сборник «Из-под глыб», изданный в тамиздате в 1974 году. В этой статье Солженицын призывал Россию к раскаянию. Но у этой статьи есть предыстория. Она изначально была написана как рецензия на сборник статей, опубликованных в 1970 году в 97 номере «Вестника русского студенческого христианского движения», издаваемого в Париже Никитой Струве. Первая из этих статей называлась «Metanoia» и призывала русскую интеллигенцию к раскаянию. А кто были авторы этих статей (они писали под псевдонинами и за это Солженицын обрушился на них)? Авторами этих статей были духовные дети отца Александра Меня. Вот что об этом рассказал Солженицын в своих воспоминаниях:

«Отец Александр был духовным руководителем тогда еще небольшого ищущего направления в подсоветском православии, вел неофициальные семинары и направлял группу молодежи (из этих усилий родилась сплотка статей в «Вестнике» N°97 и еще доследки потом)».

Безусловно, статьи 97 номера Вестника выражали взгляды своих молодых авторов — Михаила Меерсона-Аксенова, Евгения Барабанова и Владимира Кормера. Вместе с тем, они формировались в плотном общении с отцом Александром. Можно уверенно предположить, что эти статьи они обсуждали с отцом Александром и, в первую очередь, призыв к раскаянию.

Доклад был прочитан на конференции в Риге в сентябре 2004 г.

 

* Имеется в виду Второй Ватиканский собор, который тогда только что завершил свои труды.

* Mea culpa (лат. моя вина) — фраза из покаянной молитвы из чина мессы.

* Люстрация — запрет функционерам высокого ранга запрещенной в данной стране политической партии в течение определенного времени занимать должности в государственном аппарате, избираться в представительные органы, быть судьями и т. п.

 

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master