год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Размышление


Нет времени

Сергей Науменко

Нет времени,  — горестно сокрушаемся мы в очередную редкую встречу с дорогими нам людьми. Иногда мы даже где-то напишем или скажем: современная жизнь характеризуется  ускоренными темпами всех процессов. Очень лестно бывает развернуть мысль о глобализации, о самолетах, интернете, мобильниках, автолюбителям и автопрофессионалам — о пробках и траффике. Это рассуждение уже давно стало общим местом. Мы действительно часто раздерганы, но неизбежно ли это? Следует ли нашу разобранность поставить в зависимость от мировой или околодорожной конъюнктуры?

Конечно, избежать взаимодействия с окружающим миром не удастся, следовательно, глупо к этому стремиться. «И не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе» (Августин). Успокоение, радость, творческую энергию, целостность мы можем обрести лишь в общении с Иисусом. В идеале, мы стремимся быть с Богом ради Него Самого, а не ради того, что Он дает нам. Однако сейчас мы с вами постараемся найти те моменты нашей жизни, когда мы устали, у нас нет времени, мы зависимы от других людей и нам это не нравится, мы ничего не успеваем, мы истощены, мы уже пробовали себя организовать, приложить усилия, и даже что-то получилось, но затем снова все рухнуло, и мы, наконец, поняли, что без Бога в этой ситуации нам не обойтись.

Лично мне очень сложно построить свою жизнь таким образом, чтобы в ней находилось место для Бога не только в моменты краха. Но Он дал мне несколько замечательных подсказок, которыми я и постараюсь поделиться с вами.

 

«Концентрация минус сопли»

 

Это формула успеха в любом деле отца Александра Меня, которую он вывел, беседуя за чаем с Владимиром Леви: «Сопли — это со-противление личности, собственной личности сопливое сопротивление... Дай себе волю, только читал бы Диккенса да смотрел "В мире животных". Я и смотрю...» (Владимир Леви. Я ведь только инструмент... // Сборник «Реки воды живой. Воспоминания об отце Александре Мене»). К  счастью, нам доступна прямая речь отца Александра, поэтому нет нужды его описывать.

«Я мальчишкой еще, слава Богу, догадался, что жить надо крупно. Крупно и просто. Не усложнять, не мельчить жизнь, не дробить — она и так на клочки раздираема... В делах своих, в побуждениях, в ценностях — все надо соединять. Соединяй и властвуй...»

«Я одним делом всю жизнь занимаюсь. И не я его делаю, а оно меня... Дело — дерево: один ствол на корнях, дальше ветви и ветки, мельче и мельче... Задачи разветвляются на дела, дела на делишки — как кровообращение: от сердца до капилляров...»

«На каждый обозримый период стараюсь держать не больше пяти (главных проектов), как пальцев на руке, притом только одна работа главная, как большой палец, а остальные — сопутствующие, но их сумма по значимости примерно равна основной... Стараюсь соблюдать иерархию — отличать делишки от дел, дела от задач, задачи от Цели: если низшее наезжает на высшее, а не служит ему — к ногтю...»

«Когда идешь верной дорогой, время само себя бережет...»

«Стараюсь делать лишь то, что кроме меня — никто... Если есть умеющий лучше, отдаю это ему...»           

«Эта странная жизнь»

 

Александр Александрович Любищев — один из крупнейших ученых XX века в России. Замечательную повесть о нем написал Даниил Гранин. Она так и называется «Эта странная жизнь». Эту повесть можно прочитать в Интернете в библиотеке Мошкова[1].

Кем только Любищева не считают сейчас: и биологом, и историком науки, и философом, и математиком, и фантазером, и человеком рациональным, и бунтарем, для которого нет авторитетов, и добрейшим человеком, всегда склонным уступить другому. Словом, «чемодан с наклейками», как говорил о себе отец Александр Мень. Продуктивность творчества Любищева необъятна — это тома, тома и тома научных трудов, дневников, писем, это многие тысячи препарированных насекомых, сотни адресатов переписки, при этом при жизни он считался «провинциальным профессором из Ульяновска», который «так хорошо начал, но...»

Любищев с 26 лет и до самой смерти в 82 года вел дневники времени, например, такие записи: «Сосногорск. 0,5. Осн. научн. (библиогр. — 15 м. Добржанский — 1 ч. 15 м.). Систематич. энтомология, экскурсия — 2ч. 30 м., установка двух ловушек — 20 м., разбор — 1ч. 55 м. Отдых, купался первый раз в Ухте. Извест. 20 м. Мед. газ. — 15 м. Гофман "Золотой горшок" — 1 ч. 30 м. Письмо Андрону — 15 м. Всего 6 ч. 15 м.». Далее отчеты, расшифровки по типам занятий, ежегодные отчеты, динамика, выводы, планы. Любищев мог дать план своей главной работы на год вперед — и ошибался всего на 1% по затраченному времени.

Этот удивительный пример дает ясное понимание того, что время — это чистый лист. Отец Александр Мень так и говорил: «время для Бога — что для художника холст».

Получается, теперь я не могу сказать «мало времени», или «нет времени». Я могу лишь спросить себя — а чем я был занят сегодня с утра, вчера, в прошлом месяце, весь прошлый год. Разумеется, ведение дневника времени не может быть самоцелью — не стоит посвящать всю свою жизнь оптимизации жизни. Такой дневник лишь помогает дать себе отчет в том — а кто и как рисовал на холсте моей жизни? Уже через неделю, через месяц становится видно — вот тут Бог старался что-то изобразить, но я Его отодвинул, тут я вляпался в неприятную историю и потерял много часов и дней. Уверяю вас, имея на руках дневник времени, невозможно утверждать (а это утверждение всегда норовит всплыть), что я, бедный и несчастный, изо всех сил живу, а Господь где-то прохлаждается и не спешит вмешаться в мою жизнь, а я ведь так этого хочу.

Помимо ведения дневника времени, в моей жизни чрезвычайно важными стали метрономы и камертоны (для утонченных музыкантов), или тикеры/таймеры и валидаторы (для таких, как я, сухарей-технарей). Метрономы задают ритм, что спасает в моменты уныния, а камертоны — дают «чистый звук», то есть не позволяют систематически фальшивить.

Это чтение Евангелия, ежедневные молитвы, еженедельное участие в Евхаристии, исповедь, регулярные встречи с людьми, которых любишь — братьями и сестрами, родными. Важную роль играют письма тем дорогим людям, которые далеко. Сам церковный календарь является мощным и сложным устроением с различными ритмами.

Отдельным пунктом поставлю регулярное чтение статей острой социальной проблематики. Каждый понедельник и четверг я покупаю «Новую газету». Чтения хватает и на вторник и пятницу, пока находишься в транспорте.  В газете часто пишут об острых проблемах — о докторе Лизе, которая каждую среду лечит бомжей на вокзале, о больных лейкемией детях, которым стараются помочь известные артисты и простые люди, о людях, которые живут в нерентабельных поселках — населенных пунктах, которые могут зимой не отапливаться, потому что содержать поселок не выгодно. Каждый раз я понимаю, что Бог — в этой конкретной ситуации. Если вдруг я нахожусь в таком состоянии, что не знаю, где Бог, то здесь, в этих страданиях людей — Он точно есть. Идет неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом — а Господь все работает и несет Свой крест. «Тяжела работа Господня», как сказал, умирая, замечательный философ Владимир Соловьев.

Если не понимать и не чувствовать, что Господь — тут, то читать такие вещи очень тяжело. Как сказал один мой знакомый, «столько чернухи я вынести не могу». Для нас совершенно естественно вытолкнуть подобные сведения на периферию сознания и жизни, а еще лучше — вытеснить совсем. Но это значит отвернуться от Господа. По крайней мере, про свою жизнь я могу точно сказать — этот метроном и камертон в одном лице не дает моей вере надолго уснуть.

Удивительно и радостно видеть, как Господь созидает нашу жизнь — терпеливо, с любовью, очень разумно, красиво и творчески.

 

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master