год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Мир — это имя Божие!


Свет грузинской земли

 

Помогите сохранить братскую любовь

 

Я родилась в доме, у которого по фасаду было два этажа, а во двор он  выходил тремя этажами. В Тбилиси это не редкость, многие улицы лепятся к горам таким образом. Над подвальными этажами сделаны горизонтальные решетчатые окна, чтоб хоть какой-то свет попадал в квартиры.

Но я всего этого не знала. Мне было года три, когда я забежала в квартиру к «нижним» соседям  и увидела чудо. Среди полумрака  на полу горело пятно солнечного света. И под землей было солнце. А вскоре, на Преображение, бабушка повела меня в церковь. Весь пол деревенского храма в Манглиси (церковь VI века, Преображение — престольный праздник) был уставлен фруктами с горящими свечками, и я, не намного выше ростом этих освященных гор яблок, персиков, слив — изобилия плодов земных — нахожусь внутри света.

Когда через много лет я попала в Сент Дени в Париже и прочла Dieus'est lumiere, у меня был свой опыт присутствия Бога — мои детские воспоминания. В Грузии к Нему как-то легче подходить. Света много. Или же, с IV века, когда Грузия приняла христианство (в 326 году), кровь праведников и молитвы притягивают свет к этой земле — уделу Богородицы, земле, просвещенной апостолом Андреем Первозванным и святой Ниной. Мои детские воспоминания света в Грузии с годами такие же яркие.

И я не могу поверить (хотя телефон не умолкает), что один православный народ — русский — воюет с единоверными братьями — православными грузинами.

Я прожила большую часть жизни в России. Москва — город, «где я страдал, где я любил, где сердце я похоронил». Москва — такая же моя родина, как Тбилиси. Когда началась война, мне звонили мои российские друзья сказать, что они любят Грузию. Это было важно и неловко. Говорят, у китайцев есть пожелание — не дай тебе Бог жить в историческую эпоху. Не дай нам всем Бог быть вынужденными выводить наружу такие глубинные, интимные вещи, как патриотизм, единоверие, любовь. С ними нужно просто жить.

Моя приятельница, русская, всю жизнь прожившая в Грузии, рассказывала о том, чему была свидетельницей в горном селе в Пшавии. Деревня эта тянется на большом расстоянии. Остались в основном старики. Связи нет. Доктор один на всю деревню и живет на самом ее краю. Среди ночи вдруг раздается крик «Помогите! Нужен доктор!». Не раздумывая, хозяин выбегает из дома и бежит с этим же криком дальше, вдоль деревни. Бежит до изнеможения, пока его не сменяет сосед. Потом следующий. Пока не добегут до того, у кого есть машина и можно везти или больного, или доктора.

По-моему, нам сейчас пора, как в той деревне, бежать, становиться в цепь, придумывать что-то, главное — кричать «Помогите!». Помогите сохранить братскую любовь, свет, кровное родство грузинского и русского народов, с XV века установивших дипломатические, церковные, человеческие связи…

 

С верой о Господе Иисусе Христе

 

Ирина Багратион-Мухранели

 

***

 

Л. Л.

Отвези меня в Грузию! Здесь я хочу

умереть.

Но сначала хочу поглядеть со скалы

над Сигнахи

На долину, где осень кует виноградную

медь

И стоят полукружием горы, надвинув

папахи.

В Алазанской долине пои меня местным

вином,

Я потом буду долго жевать золотую

чурчхелу.

Увези меня в Грузию, друг, приведи

меня в дом.

Только здесь я сумею отдаться

последнему делу.

Только здесь, где однажды запели

Шота и Важа,

Только здесь, где стояла препона

всевластью ислама.

Только здесь, где судьба доведет меня

до рубежа,

Только в Грузии, здесь, и начнется

последняя драма.

Пусть я буду дыханием хoлмов ее освежен.

Пусть я буду объят, опоен ее долей

и волей,

Византийскою нежностью тонких

грузинских княжон

И медлительным вежеством добрых

крестьянских застолий.

Отвези меня в Грузию! Здесь я хочу

умереть.

Здесь, с друзьями, окончится вдруг

ощущенье чужбины.

И еще я хочу, и еще я хочу посмотреть

Со Сигнахских высот в глубину

Алазанской долины.

 

Давид Самойлов

 

***

Прости нас всех, Господи!

 

Я уехала в Москву из Тбилиси, когда мне было 15 лет. Уехала от самых лучших на свете дедушки и бабушки к родителям, которые жили и работали в Москве, и до сих пор чувствую свою вину: бросила, предала —  родных, друзей, школу, любимые улицы любимого города, сам горячий тбилисский воз-дух.

Давным-давно мой дом — здесь, в Москве, здесь прошло три четверти моей жизни, здесь теперь все мои друзья, мой муж, здесь родились и выросли наши дети. Я очень люблю Москву, люблю летом гулять по бульварам или старым переулкам где-нибудь в районе Покровки — Китай-города. Здесь, в Москве, я обрела и свою духовную семью — в православной церкви и в родной общине.

И все-таки меня не оставляет чувство, что именно грузинское детство заложило основу всей моей жизни. Мир Тбилиси — это перекресток культур: грузинской, армянской, русской.

Все три языка, причудливо переплетаясь, сформировали мой внутренний багаж, мое языковое чувство (позже, на филфаке МГУ и в аспирантуре я занималась лингвистикой). Театр, проза, поэзия — по-разному входя в мою жизнь через каждый из трех моих родных языков (увы, сегодня я уже почти забыла два из них, погрузившись в стихию третьего — русского, в русскую поэзию, в русскую культуру — особенно тех, 1960-70-х годов) — помогли учиться думать, различать, где добро, а где — зло, хотя и не уберегли от собственных ошибок.

Но, может быть, корни человеческой личности формируются именно в детстве и в юности? — Я никогда не забывала той особенной тбилисской теплоты человеческих отношений, которая окружала меня в те годы. Где еще на день рождения или в праздники соседи угощают друг друга — не одного-двоих, а весь двор — всем, что есть — не столько от избытка, но и из своих очень скромных возможностей — просто потому, что в понятие своей семьи, своего дома, входят все эти люди, с которыми можно иногда поссориться, перекрикиваясь с балкона на балкон — но можно и разделять друг с другом все: болезни, невзгоды и даже трагедии — без слов, слова иногда могут только мешать, — но  улыбкой, словом, куском хлеба поддержать, дать почувствовать близость, тепло, надежду, что тяжкие дни пройдут и что снова будет свет и мир.

И вот сегодня, когда у многих из них, из нас, у многих моих друзей — неважно, знают они меня или нет, — трудное время, время обид и непонимания того, что происходит, — я хотела бы быть там, с ними, с моими друзьями, чтобы передать им от меня и от моих здешних, русских, российских друзей — любовь, благодарность и извинения за то, что никак не смогли  повлиять, предотвратить то, что случилось, что не постились и не молились до кровавого пота о сохранении мира и о прекращении всякой вражды и ненависти — нет, не между  нашими народами, скорее — между нашими начальствами, теми,  кто принимает решения, исходя из своих сегодняшних интересов, забывая, что в этом непрочном, шатающемся мире жить придется несладко и им самим, и их детям и внукам.

 

И пусть Бог простит всех нас!

 

Карина Черняк

 

 

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master