год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Образ


«Я увидел человеческое лицо Бога,
и душа моя была спасена»

Несколько вопросов об иконе Ирине Языковой

Ирина Языкова — кандидат искусствоведения, автор книг по современной иконописи, кроме того — член редсовета нашего журнала. Мы задали ей несколько вопросов.

 

Илья Кручинин. Благовещение. Эскиз фрески. 2004 Наш корреспондент: В сознании многих людей икона связана со средневековой культурой, с Древней Русью, с Византией. Не осталась ли икона в глубокой древности? Что она дает современному человеку?Илья Кручинин. Благовещение. Эскиз фрески. 2004

И.Я. Сегодня вряд ли кто-то будет отрицать художественные достоинства древней иконописи, но икона — живое искусство, продолжающее развиваться и сегодня. Это не только памятник искусства, но прежде всего свидетельство Церкви о победе Христа над смертью, о спасении и преображении человека. Да, икона связана с прошлым: она дает нам возможность приобщиться к опыту Церкви, к опыту святых, подвижников, исповедников. Но икона связана и с будущим: иконный образ — это пророчество о преображенном состоянии человека и мира, о Царстве Небесном. При этом икона не абстрактное изображение духовности вообще, а образ святости, просиявший в конкретном человеке, Лик Христа, явленный в истории. Предстоя перед иконой, мы предстоим перед Богом, и нашими собеседниками оказываются люди, жившие много лет и столетий назад. Созерцая икону, мы входим в пространство вечности. Может быть, именно через икону становится понятно, что в Боге мы все оказываемся современниками, оказываемся в одном пространстве любви и святости.

Н.К.: Икона — очень важная часть православной традиции, православный человек порой даже молиться не может без иконы. Но каждое ли изображение на религиозный сюжет можно считать иконой?

И.Я. Конечно, нет. Дело ведь не в сюжете, а в том, как этот сюжет изображается и раскрывается. Далеко не каждое изображение Христа, Божьей Матери и святых можно считать иконой. На православном Востоке для священных изображений был выработан особый язык, глубоко связанный с богословием, понимаемый как зримое выражение веры. Иконография формировалась в период Вселенских соборов, и христологические догматы оказали сильное влияние на становление иконописного канона. В чем же специфика иконописного канона? Леонардо назвал картину «окном в окружающий мир», а икона — это «окно в мир невидимый». Картина и икона — это две разные художественные и мировоззренческие системы. Картина изображает мир земной или мир, созданный фантазией художника. Икона изображает не то и не другое: она изображает Царство Небесное, новое небо и новую землю, то, чего еще нет в нашем земном опыте. «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог для любящих Его», — писал апостол Павел. А как это можно изобразить? Помните, в русской сказке: поди туда — не знаю, куда; принеси то — не знаю, что. Отец Зинон говорит: «Икона ничего не изображает, она являет нам Царство Небесное». Мир иконы — это мир, созерцаемый в духе. Для этого и был выработан особый символический язык иконы, отличный от натуралистического языка живописи.

А. Бубнов-Петросян. Спаситель на троне

Например, икона не дает представление о том, как выглядит Иисус Христос, она просто ставит нас лицом к лицу с Богом, обретшим в тайне Боговоплощения человеческий Лик. Личность Христа, Его Лик, является главным содержанием иконы. Изображение святого на иконе — это тоже не его портрет, но образ его предстояния Богу, который предназначен для молитвенного обращения к нему и нашего совместного с ним предстояния пред Богом. Поэтому лики на иконах представлены фронтально (анфас), и красота в иконе иная, духовная, не плотская.

Икона изображает не фрагмент горнего мира, а являет образ полноты бытия. Изображение нельзя просто расширить, как импрессионистическую картину, как случайный кусочек здешнего мира. Логика земного бытия не распространяется на икону, и это подчеркивают пространственные алогизмы и обратная перспектива. Точкой пересечения линий иконы — геометрических и смысловых — является та, в которой обнаруживает себя молящийся, созерцающий: пространство иконы как бы раскрывается вокруг него, вовлекая его внутрь этого пространства, и поэтому все предметы кажутся развернутыми, они видны с трех, а то и с четырех сторон. Евг. Трубецкой писал: «Не мы смотрим на икону, икона смотрит на нас».

В иконе нет места фантазии художника, икона — это то, во что верит Церковь и что она исповедует и проповедует миру.

Н.К.: Православных постоянно упрекают в идолопоклонстве. Не противоречит ли икона второй заповеди Декалога, запрещающей изображать Бога?

И.Я. Да, еще иконоборцы в этом обвиняли когда-то иконопочитателей, называя их идолопоклонниками и нарушителями Божьих заповедей. Но противоречие между запрещением изображать Бога и иконопочитанием только кажущееся. Действительно, Моисей говорил Израилю: «Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, (…) дабы ты [Израиль] (…) не прельстился и не поклонился им и не служил им» (Втор 4:15–19). И это было важно в тот период, когда Израиль жил среди языческих народов и мог прельститься видимым образом чего-то тварного, приняв его за Бога — Невидимого, не имеющего внешнего образа. Но когда Бог-Слово пришел на землю, воплотился, вочеловечился — Он стал видимым, следовательно, стал изобразимым. Более того, изображение Христа, согласно Седьмому Вселенскому Собору, есть свидетельство истинности, а не призрачности Боговоплощения. А изображение на иконе святых есть свидетельство их реального пребывания рядом с нами. Изображение священного события на иконе делает нас его участником.

Архим. Зинон. Воскрешение Лазаря. 2008

Обычно говорят, что православный молится на икону или иконе. Это не так. Православный человек молится Богу, предстоя при этом перед иконой, он обращается в молитве к Иисусу Христу как образу (иконе) Отца. Икона по определению христологична и христоцентрична. Кого бы ни изображал иконописец — он изображает Христа, ибо Сам Христос «изображает», являет нам Бога: «Видевший Меня, видел Отца», — говорит Спаситель. Если на иконе изображена Божья Матерь, это не просто портрет красивой и благочестивой женщины, но это образ Той, через Которую Христос пришел в мир, Слово стало плотью. Если на иконе изображен святой — это образ того, в ком просиял Христос. Апостол Павел, задолго до появления иконописной традиции, писал своим ученикам: «Дети мои! для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!» (Гал 4:19). Святой — это человек, в котором Христос изобразился, просиял Его свет, через которого виден Его лик.

Н.К.: Как относиться к чудотворным иконам? Сегодня так много разговоров о мироточении, слезоточении и даже кровоточении икон? Что такое «явленные» иконы?

И.Я. Икона пишется, прежде всего, для молитвы, для общения со Христом, Божьей Матерью, святыми. Она дается как помощь нам, ибо наши глаза еще не привыкли видеть образы иного мира, мы не прозреваем очертания Небесного Града в окружающей нас действительности. Икона учит нас смотреть на мир так, как смотрят на него Бог и святые, видеть мир преображенным и спасенным, новым и прекрасным, таким, в котором царствует Бог и побеждает любовь.

Теперь о чудотворении. Всякая икона по определению чудотворна, так как она есть окно в мир сверхприродный. Проявление конкретных чудес: исцелений, например, зависит не от иконы, а от нас: «по вере вашей да будет вам». Господь готов творить чудеса каждый день, если это ведет к нашему спасению, Он Сам есть чудо, и жизнь с Ним полна чудес. Но чудо само по себе не имеет смысла. Христос упрекал народ за излишний интерес к чудесам: «знамений и чудес ищут, но не дастся им знамений, кроме знамения Ионы пророка». Что это значит? Что тайна Боговоплощения, смерть и Воскресение Иисуса Христа — вот что достойно удивления, это не просто является чудом, а той высшей милостью, которая нам явлена для нашего спасения. И желать чего-то сверх этого просто глупо.

Потом, чудо не существует вообще, иначе это просто некое сверхъестественное явление. Чудо конкретно, оно адресно, оно обращено к определенному человеку, чтобы пробудить его душу. Чудеса обычно действуют на новоначальных или вообще на неверующих. Нормальный верующий ищет не чуда, а Бога, не благ, а подателя и источник благ. Мироточение икон, если оно кого-то поворачивает к Богу, заслуживает внимания, а в другом случае оно ни о чем не говорит. Говорят, тысячи икон мироточат по всей России, а мы что-то не видим массовых обращений и покаяний, люди, как жили в своих грехах, заблуждениях и суете, так и продолжают.

Явленные иконы — тоже свидетельства обретения не только иконы как материальной ценности, но обретения, прежде всего, образа Божия внутри нас самих. Явленные иконы, известные в истории, были написаны вполне естественным способом, но обретались, то есть находились, в определенное время, находили свое место в жизни людей, обращая их к Богу. Например, для себя самым ярким явленным образом я могу считать обретение икон Звенигородского чина, которые были случайно (а вернее, чудесно!) найдены в дровяном сарае при храме Успения на Городке в Звенигороде в 1918 году. Тогда комиссия по изъятию церковных ценностей отбирала лучшие иконы в действующих храмах для музеев. Черные доски, выброшенные буквально на помойку, были спасены, отреставрированы и теперь находятся в Третьяковской галерее. Вспомните, какой чудный лик Звенигородского Спаса! Это едва ли не самое совершенное выражение веры в русской иконописи. А какой образ архангела Михаила! Апостола Павла! Сколько людей пришло к Богу через эти лики. Вот это подлинное чудо и явление!

А когда мне говорят, что плохо написанная, да еще и неканоническая икона какого-то современного богомаза замироточила, то это, простите, для меня совсем не доказательство. Да и вообще чудо — это свидетельство, а не доказательство.

Н.К. Существуют ли чудотворные иконы, написанные современными мастерами? И вообще есть сегодня иконописцы, равные Андрею Рублеву?

И.Я. Начну со второй части вопроса. Конечно, до Рублева, может быть, никто не дотягивает. Хотя талантливые мастера, безусловно, есть и сегодня. Но сравнения в искусстве — дело неблагодарное. Каждая эпоха уникальна. Иконописец, если он честный художник и верующий человек, создает тот образ, который соответствует нашему сегодняшнему исповеданию веры. Опять процитирую о. Зинона, который на вопрос, почему сегодня нет Рублевых, говорит так: «Каковы мы — такова и икона».

Каждая эпоха выражает свою веру по-своему. Сегодня время неофитов, в Церковь пришли люди, совершенно не знающие ни традиции, ни канонов, ни даже Евангелия, и потому мы видим очень много безграмотных икон, плохо написанных, мало художественных и неканоничных. А в храмах и в церковных лавках часто вместо икон живописные картинки. Печально.

Однако есть и радостные моменты. Во-первых, само возрождение иконописания после десятилетий иконоборческой политики в нашей стране — это ли не чудо?! Есть великолепные мастера. О. Зинон, в первую очередь. Я назову еще несколько имен, хотя иконы и сегодня, как и в древности, не подписываются, и авторские амбиции у иконописцев присутствовать не должны. Но все же имена некоторых из них достойны того, чтобы их знали: это Александр Лавданский, Алексей Вронский, Александр Чашкин, о. Андрей Давыдов, интересный мастер мозаичист Александр Корноухов. Есть и другие.

А. Соколов. Неупиваемая Чаша. 1992

Теперь, что касается чудотворных икон. Сегодня многие верующие хорошо знают чудотворную икону «Неупиваемая чаша», которая находится в Серпухове, в Высоцком монастыре. К ней приезжают со всей России молиться об исцелении от недуга пьянства. Сотни привесочек украшают икону — это свидетельство помощи Богоматери, свидетельства чуда исцеления. Так вот, эту икону в 1992 г. написал московский иконописец Александр Соколов, замечательный мастер, один из ведущих иконописцев. Конечно, он не думал так: вот я напишу чудотворную икону. От мастера здесь мало что зависит, от него требуется только честность, добросовестность, мастерство и молитвенное устремление. Чудо творит Бог. И чуду, как благодатной помощи свыше, открываются люди. Или не открываются. В нашей стране столько людей страдает от пьянства. Этот недуг стал поистине национальным. И Бог дал возможность исцеления для немощных. Ведь исцеляет не икона, не доска и даже не образ, написанный на ней, а Сам Бог через Божью Матерь и Ее образ.

Очень важно, и это подчеркивали св. отцы-иконопочитатели, не путать причину и следствие, Бога и тварные вещи, образ и Первообраз. Икона — только окно, раскрывающееся для нас в мир иного бытия, только знак присутствия Бога в нашей жизни. Как говорил св. Василий Великий: «Почитая образ, мы поклоняемся Первообразу», то есть Самому Богу, открывшемуся нам во Иисусе Христе. Икона напоминает нам о реальности спасения, преображения, обожения. «Я увидел человеческое лицо Бога, и душа моя была спасена», — говорил преп. Иоанн Дамаскин.

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master