год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

 


Народ Библии в Освенциме

 

Размышления о выставке графических работ Лилии Ратнер

 

Положи меня, как печать,

на сердце твое,

как перстень на руку твою;

ибо крепка как смерть любовь,

люта, как пресподняя, ревность;

стрелы любви — стрелы огненные,

она пламень весьма сильный.

Большие воды не могут

потушить любви,

и реки не зальют ее.

(Песнь Песней 8:6-7)

 

Ирина Языкова

Сколько поколений людей читает Библию. Величайшие художники вдохновлялись ею. «Эта книга, — писал Марк Шагал, — является самым большим источником поэзии всех времен. С давних пор я ищу ее отражение в жизни и искусстве. Библия подобна природе, и эту тайну я пытаюсь передать». Свой библейский цикл Шагал называл «Библейское послание». Точно также «Библейским посланием» хочется назвать и графические циклы Лили Ратнер.

Этих циклов два: «Пророки» и «Холокост». Над первым циклом  Лилия Ратнер работала много лет, серия графических листов, посвященная Холокосту — это плод последних двух-трех лет. Может возникнуть вопрос — разве Холокост связан с Библией? Для Лилии Ратнер такая связь не просто очевидна. Циклы «Пророки» и «Холокост» и родились как поиск ответа на вопрос о смысле истории и смысле каждой человеческой жизни, как попытка определить ту тонкую грань, когда прошлое становится настоящим, Священная история — историей каждого из нас. Этот смысл открывается, прежде всего, в отношениях Бога и человека, которые определили путь народа Израиля от времен Ноя, Авраама, Моисея, пророков и до сегодняшнего дня. Вне этих отношений невозможно понять и смысл Холокоста — величайшей трагедии ХХ века. В свете Библии истребление шести миллионов евреев оказывается не только следствием человеконенавистнической политики нацизма, но прямым богоборчеством, отрицающим Божью волю и попирающим божественное достоинство человека.

«Жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие, — говорит Господь, — избери жизнь» (Втор 30:19). Этот Божий призыв актуален по сей день. Какой ответ давал  человек в истории? Какой ответ дает сегодня? Почему человечество так часто избирает не путь жизни, а путь смерти? Эти вопросы волнуют Лилию Ратнер как читателя Библии и художника. И в ее работах библейское откровение обретает новый смысл, когда знакомые сюжеты мы видим вписанными в исторический контекст ХХ века.

Песнь ПеснейПеснь Песней в Освенциме

Вот Влюбленные из «Песни песней» стоят, обнявшись, а над ними нависает тень виселицы, но их объятия становятся еще крепче: «Крепка как смерть любовь…» (Песн 8:6).

Вот вавилонская печь, в которую брошены три израильских отрока, оборачивается печью Освенцима: пощадит ли огонь их на этот раз? И мы видим чудного ангела, осеняющего своими крыльями троих еврейских музыкантов, опаляемых огнем богоборческой стихии, готовой испепелить все живое, видимое  и невидимое.

 А вот из трубы к небу на огненной колеснице возносится пророк Илья. Авраам обнимает Исаака, за колючей проволокой, они оба те агнцы, которые должны быть принесены в жертву. Пророк Илия в печи крематорияПророк Илия на колеснице

На одном листе мы видим Моисея, стоящего на коленях перед неопалимой купиной, и на него направлены дула автоматов. А на другом Моисей ведет народ, и все с желтыми звездами, и это уже не Исход, а Гетто.

Прием, найденный Лилией Ратнер, прост и гениален одновременно: ранее уже изображенные библейские персонажи (из серии «Пророки») наложены на фотографии хроники военных лет с небольшими графическими дополнениями. И этот новый контекст придает уже известным ранее образам совершенно новое и неожиданное звучание.

Авраам и ИсаакАвраам и ИсаакПереживая личные или исторические катастрофы, люди частозадаются вопросом: где же Бог, когда страдают невинные люди? Где был Бог, когда евреев, только за то, что они евреи, отправляли в газовую камеру?

Лилия Ратнер отвечает — Бог там, где страдает человек: в Освенциме, в Гулаге, в газовой камере, в ледяном карцере, под дулами автоматов, на кресте…

Холокост, или, как его называют евреи, Шоа (Катастрофа), случился не вдруг, не в безвоздушном пространстве, он не был плодом нашествия неземных цивилизаций, это произошло внутри христианской истории, в которой плевелы антисемитизма нередко заглушали зерна библейского откровения. Можно, конечно, оправдываться тем, что нацисты руководствовались отнюдь не Нагорной проповедью, да и христиан тоже немало пострадало в концлагерях. Однако это не меняет сути дела. Как не меняет его и то, что среди евреев далеко не все были цадиками[1] и даже верующими людьми. Трагедия и катастрофа остаются, и вопль миллионов жертв доходит до неба. Шоа — это факт не только еврейской истории, но и христианской, это продолжение Библии, продолжение диалога Бога и человека, вернее, спора бунтующего человека, не принимающего воли Божьей, человека, который сам хочет стать на место Бога.

«Нет еврейского вопроса, есть христианский вопрос! — Говорила мать Мария (Скобцова). — Если бы мы были христианами, мы бы все надели желтые звезды!»  В годы нацистской оккупации Франции эта православная монахиня спасала евреев, которым грозила отправка в концлагерь и смерть в газовых камерах, в конце концов она сама приняла смерть в газовой камере концлагеря Равенсбрюк. И хотя мать Мария была православной монахиней, в аллее праведников возле центра Яд ва-Шем в Иерусалиме посажено дерево в ее честь.

Лилия Ратнер знает о Холокосте не по наслышке: ее родственники погибли в Киеве, в Бабьем Яру. И как еврейка она остро чувствует боль и трагедию Шоа. Но как христианка она принимает на себя ответственность за Катастрофу. Именно в этом и состоит ее «Библейское послание». Когда-то Бог благословил потомков Авраама как избранный народ. Был ли этот народ святым? Был ли он лучше, умнее, выше других народов? Нет! Но Бог избрал его, чтобы в нем родился Мессия, Спаситель мира. Об этом говорили пророки, призывая народ быть верным Богу и нести Его спасение всем народам.

Однако со времен Адама человек идет

наперекор Богу. Со времен Каина ненавидит

брата своего. Человечество за тысячи лет

мало изменилось, история повторяется вновь

и вновь, и на новом витке спирали с еще большим

масштабом трагедии: как будто раскачивается

гигантский маятник или язык колокола. И этот

колокол звонит по тебе.

 

 

[1] Праведниками, пророками (евр.).

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master