год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Дни о. Александра Меня


«Любить» и «убить»

 

Вступительное слово на вечере памяти отца Александра Меня 14.09.2009.

Владимир Илюшенко

Недавно по телевидению снова показали фильм Михаила Калика «Любить». Он вышел в 1968 г. Его отпечатали мизерным тиражом (8 или 10 копий), и он прошел вторым-третьим экраном. Выпустили его только после того, как вырезали многие кадры, причем без ведома Калика. Он пытался протестовать, отстаивать свои права через Агентство по авторским правам — ничего не вышло. Тогда Калик подал документы на выезд в Израиль. В ответ — со всех оставшихся копий фильма было смыто изображение. У Калика осталась всего одна копия. Вот ее перед отъездом Калика я увидел в 71-м году в одном из клубов около метро «Аэропорт» на закрытом просмотре. Публика — почти сплошь диссиденты, и меня кто-то из них пригласил.

В фильме участвовали Андрей Миронов, Алиса Фрейндлих, Сергей Гурзо, Валентин Никулин, Марианна Вертинская, Игорь Кваша, Екатерина Васильева, — все очень молодые, и роли у них были эпизодические. Одну из главных ролей сыграл популярный тогда артист Ленкома Лев Круглый. Потом он эмигрировал. Фильм — черно-белый. В нем четыре новеллы о любви. Каждой предшествует отрывок из Песни Песней. Игровые сюжеты были смонтированы с документальными интервью, взятыми у случайных прохожих. Им всем задавали вопрос: «Что вы думаете про любовь?»

Ответы были разные, иногда очень смешные. Солдат отвечает так: «Про любовь? Пока этот вопрос меня не интересует. Я служу в Советской армии». Человек в кепке говорит: «Первый день я провел с ней хорошо. Прямо хорошо, откровенно говорю. На второй день смотрю: она что-то не то… А потом у меня от нее остались одни впечатления».

Третий говорит: «Любовь — это действительно прекрасное чувство, достойное советского человека». Четвертый: «Про любовь? Трудно сказать. Приятное занятие».

Фильм меня поразил, но не игрой актеров и не этими ответами. Поразил меня отец Александр Мень. Там три вставки с ним. Он говорил так, как никто не говорил — ясно, глубоко, да еще Бога вспоминал. Это было неслыханно в то время.

Он, в частности, сказал: «Люди вообще-то даже в обществе могут быть одиноки. И людям нужен язык, чтобы понять друг друга. И, кстати, язык иногда даже мешает этому. А вот люди, полюбившие друг друга, мужчина и женщина, часто не нуждаются в языке. Значит, мы вот в этом процессе встречаем то, что нам Царство Небесное обещает, — полное духовное единство всех людей, полное преодоление всех трагедий, катастроф и открытый процесс развития в бесконечность светлую. И в момент влюбленности человек переживает состояние вечности, переживает Бога. Человек, конечно, у которого душа глубоко развита».
Отец Александр говорил очень серьезные вещи, но говорил как-то весело, задорно, улыбаясь. Ему тогда было чуть больше тридцати. Голос еще был высоким (потом он стал намного ниже).

На меня этот фильм — не сам фильм, а отец Александр в нем — произвел сильное впечатление. Я потом, когда познакомился с ним, сказал ему об этом. Он сказал: «Да, было такое. Говорил — во благовременье. Снимали часа четыре, а осталось немного».

Потом, после смерти отца, Инна Туманян, режиссер документальной части фильма (Царство ей Небесное!), показала нам кое-что, что было вырезано и что она хранила долгие годы у себя под кроватью. Правда, не четыре часа, но больше, чем было в фильме.

А тогда же, при нашей первой встрече, отец Александр сказал мне, что его еще снимал Элем Климов для фильма «Спорт, спорт, спорт!». Тоже долго снимал, но ничего туда не вошло. Уже в 90-х годах я взял у Юры Карякина телефон Климова, позвонил ему и спросил: «У вас сохранились пленки с отцом Александром Менем для фильма о спорте?» Он сказал: «А я не снимал его». Ничего не помнил. Или не хотел говорить — не знал, с кем общается. Думал, может, я из КГБ.

А недавно по пятому петербургскому каналу показали еше один фильм — «Убить Меня»[1]Там — «любить», здесь — «убить». Фильм меня разочаровал, как почти все фильмы об отце Александре. Но ничего другого я и не ожидал.

Фильм — вроде бы документальный, а на самом деле — квазидокументальный, совершенно беспомощный. Опять вытаскиваются старые гнилые, давно провалившиеся версии о возможных убийцах — Бобкове, Игоре Бушневе. Опять упор делается на случайность этого убийства, на то, что это чистая уголовщина. Опять — портфель, портфель — вот что главное. В портфеле — большие деньги. Или уж в крайнем случае — там документы, компрометирующие руководство Церкви, за которыми охотились спецслужбы. Отец Александр, оказывается, собирался придать их гласности, устроить сенсацию. Полный бред!

Дважды в этом фильме возникает моя физиономия. Я не отказываюсь от того, что я там сказал. Я, в частности, говорил, что к 90-му году отец Александр стал духовным лидером России, не формальным, а реальным, и это было в полной мере осознано его врагами — людьми, которые задумали и подготовили убийство отца. Враги отца — это враги Христа. К сожалению, эта тема не нашла никакого продолжения и подтверждения в фильме.

Автор его — Сергей Медведев, бывший пресс-секретарь Ельцина. Я у него не снимался. Где он взял кадры со мной — Бог весть. Видно, взял у кого-то еще, у кого я снимался. Однажды Медведев снял фильм об убийстве Кирова (его показывали по первому каналу). Фильм — тоже квазидокументальный, а вообще постановочный. Там говорилось, что Сталин воспользовался убийством Кирова, чтобы развязать Большой террор. Только воспользовался, а вот сам организовать убийство не мог, потому что Киров был его другом. Так утверждал Медведев. Он не понимал, что у Сталина не было и не могло быть друзей. Это одинокий волк. Сталин очень хорошо подготовил убийство Кирова, и как он это сделал — я знаю во всех подробностях. И в отце Александре Медведев ничего не понимает — так же, как большинство тех, кто берется делать фильмы о нем.

К чему я все это говорю? К тому, что до сих пор не понято, кем был отец Александр. А был он новым апостолом любви. Он говорил, что любовь у нас — в тяжком дефиците. Это грозные слова: это значит, что Бог у нас в тяжком дефиците, потому что Бог есть любовь. Любовь — это главная энергия человечества. Только любовь побеждает злобное разделение мира. Любовь — это концентрированное добро, как смерть — концентрированное зло. Мир создан любовью и движется и держится любовью. Без нее он рухнет.

Могут сказать: «А когда не было дефицита добра? Всегда он был». Верно, но мера этого дефицита разная. Сегодня царствует не любовь, а ненависть. Сегодня, когда нас упорно хотят вернуть к сталинизму, это особенно ясно. Мы получили не явление Христа народу, а явление Сталина народу.

В пятницу у меня была передача по радио, посвященная Сталину. Среди прочего я привел там слова архиепископа Илариона Алфеева о Сталине как о чудовище и духовном уроде, убийце миллионов, вполне сопоставимом с Гитлером. Я привел еще отзыв отца Александра Борисова об этом высказывании архиепископа Илариона, о том, что его интервью — это мужественное, честное и смелое слово православного архипастыря. Еще он сказал, что нам надо каяться в преклонении перед палачами России, перед ее кровавыми вождями Лениным, Сталиным и их подручными, а не повторять, как заклинание: «ведь много было и хорошего».

После этого был включен телефон прямого эфира. Боже мой, что тут началось! Стали звонить разъяренные сталинисты. Они говорили: «А почему мы должны верить Илариону Алфееву и Александру Борисову? Надо судить по-христиански! Нельзя мазать все одним черным цветом! Ведь было много и хорошего при Сталине (буквально так!). При нем был прогресс, он оставил после себя сильное государство! Доклад Хрущева о Сталине был фальсификацией! Мы сегодня все уворовываем у Сталина! Он создал наше богатство!»

Эти люди, называвшие себя православными, не понимали, что они собирают уголья на свою голову. Они ведь давали свидетельство о том, кому они принадлежат, кому принадлежат их души — не Христу.

Страна тяжело больна, больна духовно. И отец Александр был послан на землю, чтобы исцелять эту болезнь. Он и сейчас над этим работает.

Гибель отца Александра была предопределена. Человек, который был так близок ко Христу, который отразил, выразил Его всей своей жизнью, должен был умереть насильственной смертью, как Господь. И недаром, говоря о смерти отца, вспоминают усекновение главы Иоанна Предтечи. Если Креститель приходил в духе Илии, то отец Александр — в духе Иоанна Крестителя, а значит, и Илии. Дух может воплощаться в разных личностях. Душа — нет: душа не перевоплощается, она, если можно так выразиться, одноразова.

Отец Александр дал нам столько, что мы пока еще не можем этого вместить. При его жизни мы были потребителями, а он хотел, чтобы мы духовно возрастали, потому что мы призваны не к потреблению, а к служению.

Отец Александр говорил о том, что Страшный суд уже идет. Он идет подспудно, неприметно, но настанет время, когда это станет явным. Судя по всему, следующие три года будут решающими в истории цивилизации — не только России, но и всего человечества. На нас лежит большая ответственность. Мы должны быть готовы к новым испытаниям. Быть готовым — значит сохранить верность Христу, отстоять то открытое христианство, которое нес людям отец Александр, сберечь тот огонь духа, который он нам передал, постараться жить так, как жил он.

 

[1]Точное название фильма — «Убийство Меня».

 

ВверхСчетчики

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master