год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Жизнь Церкви сегодня


Письмо из Тэзе

К новой солидарности

 

Письмо 2012

Впервые одна из наших европейских встреч проходит в Берлине. Берлин: город больших контрастов; город, смотрящий в будущее, но также пытающийся не забывать о горьком прошлом; город, жители которого показали, что трудности не ввергают в отчаяние.

Оставаясь меньшинством, христиане тут стремятся жить по Евангелию. Это люди разных конфессий, и их общее свидетельство и экуменическое призвание — это не дело вкуса, но жизненная необходимость. Многочисленные приходы тут являются местом человеческой солидарности, местом, где принимают бедных.

Впервые один из братьев Тэзе посетил Берлин еще в 1955 г. А с той поры, когда в 1961 г. была воздвигнута стена, разрезавшая город надвое, братья стали еще чаще посещать Восточный Берлин. В 1980-е гг. тут сформировалось множество молитвенных групп. Брат Роже приезжал сюда в 1986 г. на очередное «паломничество доверия». Нужно было испрашивать у коммунистических властей разрешения совершать молитву, которая происходила одновременно в двух больших храмах, католическом и протестантском, собрав вместе шесть тысяч молодых людей из Восточной Германии. Разрешение было получено, но при том условии, что на встрече не будет участников с Запада.

Эта эпоха миновала, а Берлин стал важным символом для тех, кто по всему миру пытается преодолевать стены разделения, чтобы распространять доверие.

 

Для того чтобы расцвела новая солидарность между людьми на всех уровнях — в семье, в общинах, в городе и в деревне, между странами и континентами, — необходимы смелые решения[1].

Понимая, что над человечеством и над планетой нависают опасности и страдания, мы не хотим поддаваться страху, не хотим покорно сдаваться[2].

Однако прекрасной человеческой надежде без конца угрожает разочарование. Все более и более серьезные экономические трудности, сложность жизни общества, которая порой нас подавляет, беспомощность перед лицом природных катастроф готовы заглушить ростки надежды[3].

Если мы хотим строить новую солидарность, не настало ли уже время найти и явить миру новые источники доверия?

Никакой человек, никакое общество не может жить без доверия.

Когда доверие предается, это оставляет в нас глубокие раны.

Доверие не слепая наивность и не легковесное слово. Это следствие решения, это плод внутренней борьбы. Каждый день мы слышим призыв оставить тревоги и встать на путь доверия.


Доверие среди людей

Открыть дороги доверия — это срочная необходимость: хотя людям становится все легче и легче общаться, человеческое общество остается разделенным и раздробленным. Стены существуют не только между народами и континентами, но и там, где мы живем, и даже в самом сердце человека. Задумаемся о предубеждениях, разделяющих народы. Подумаем об иммигрантах, которые рядом и все же порой так далеко от нас. Взаимное неведение царит между разными религиями, да и сами христиане разделены на множество конфессий.

Мир во всем мире начинается в сердце.

Чтобы привести солидарность в действие, пойдем к другому, хотя бы и с пустыми руками, постараемся понять того, кто думает иначе, чем мы... и уже тогда тупиковая ситуация может измениться.
Будем внимательнее к самым слабым, к тем, кто не может найти работу... Внимание к самым бедным может выражаться в социальном служении. На более глубоком уровне это позиция открытости ко всем: наши ближние тоже в некотором смысле бедные, которым мы нужны[4].

Перед лицом бедности и несправедливости некоторые люди бунтуют или даже прибегают к слепому насилию. Насилие не поможет нам изменить общество[5]. Но нам нужно слушать молодых людей, которые выражают свое негодование, чтобы понять его причины[6].

Стремление к новой солидарности питают глубокие убеждения: одно из них таково — нам необходимо делиться[7]. Это безусловная необходимость, которая может объединить верующих разных религий, а также верующих и неверующих.

 

Доверие Богу

Солидарность между людьми могла бы найти твердое основание в Боге, однако доверие Богу часто ставят под вопрос. С этим грустным явлением сталкивались многие верующие — на работе или там, где они учатся, а бывает, что и в семье.

Многие люди не способны поверить в такого Бога, который любит именно тебя. Многие с большой честностью задают себе вопрос: как узнать, что у меня есть вера?

Вера сегодня — это риск, риск доверия.

Это, в первую очередь, не приверженность определенным истинам, но отношения с Богом[8]. Она зовет нас повернуться к свету Божию.

Вера в Бога не рождает в нас раболепства и не заглушает расцвет личности[9], но делает нас свободными: свободными от страха, свободными служить тем, кого Бог нам доверяет[10].

Чем больше возрастает доверие к Богу, тем шире сердце открывается ко всему человечному, желая вместить в себя весь мир, все культуры. Оно открывается и к науке и технике, которые позволяют облегчать страдания и развивать общество.

Бог, подобно солнцу, слишком ослепителен для того, чтобы мы могли на Него смотреть. Но Иисус являет нам свет Божий. Вся Библия нас ведет к этому доверию: Бог, абсолютно трансцендентный, входит в нашу человеческую реальность, чтобы говорить с нами на понятном языке.

В чем уникальность христианской веры? Это личность Иисуса и живые отношения с Ним. Мы никогда не перестанем углубляться в эту тайну.


Христос сопричастности

Все мы паломники, искатели истины. Верить во Христа не означает владеть истиной, но значит позволить Ему, Который есть сама истина, взять тебя за руку и вести к полноте откровения.

Иисус передает свет Бога через простоту жизни — это всегда будет для нас удивительной новизной. Божественная жизнь делает Его еще более человечным[11]. Полностью выразив Себя в простой человеческой жизни, Бог обновляет Свое доверие к человечеству, Он дает нам новую возможность верить в человека. И после этого мы уже не можем впадать в отчаяние ни из-за этого мира, ни из-за нас самих.

Приняв насильственную смерть без ответного насилия, Иисус принес любовь Бога туда, где была только злоба[12]. На кресте Он отверг фатализм и пассивность. Он любил до конца и, несмотря на всю абсурдность и непонятность страдания, сохранял веру в то, что Бог больше всякого зла, и что смерть не будет последним словом. Парадоксальным образом Его страдания на кресте стали знаком Его бесконечной любви[13].

И Бог воскресил Его. Христос не принадлежит только прошлому, Он здесь для нас во всякий день. Он посылает Духа Святого, Который дает нам жить жизнью Бога.

Сердце нашей веры — Воскресший, Который среди нас, связанный особыми узами любви с каждым человеком.

Когда смотришь на Него, в тебе пробуждается великое удивление и ты глубже понимаешь суть нашего бытия.

Когда в молитве мы созерцаем Его свет, он постепенно начинает сиять в нас самих. Тайна Христа становится тайной нашей жизни. Наши внутренние противоречия, наши страхи, быть может, не исчезнут. Но Духом Святым Христос проницает нашу тревогу, так что наш мрак выходит на свет[14].

Молитва ведет нас одновременно и к Богу, и к нашему миру.

Как Мария Магдалина, которая в пасхальное утро увидела живого Христа, мы призваны разделить эту благую весть с другими[15].

Призвание Церкви — собирать в мире Христовом женщин, мужчин и детей всех языков, всех народов по всему миру. Церковь есть знак того, что Евангелие говорит правду, она есть тело Христово, оживотворяемое Духом Святым. Она делает присутствие «Христа сопричастности» явным[16].

«Когда Церковь неустанно слушает[17], исцеляет, примиряет, она становится сама собой и может светить своим светом, она становится сопричастностью любви, сострадания, утешения, сияющим отражением Христа воскресшего. Никогда не далекая, никогда не защищающая себя, свободная от всякой суровости, она дает свет смиренного доверия веры, который проницает глубины нашего сердца»[18].

 

Быть «солью земли»

Христос сопричастности пришел не для того, чтобы создать изолированное общество христиан, Он посылает их служить человечеству, став закваской доверия и мира[19]. Видимое единство христиан — не самоцель, но знак для всего  человечества: «Вы — соль земли»[20].

Своим крестом и воскресением Христос установил новую солидарность между всеми людьми. В Нем раздробленность человечества на враждующие группы уже преодолена, в Нем все составляют одну семью[21]. Примирение с Богом включает в себя примирение между людьми[22].

Но если соль потеряет силу... Мы должны сознавать, что мы, христиане, сами часто затемняем эту весть Христа. Как мы можем излучать мир, оставаясь разделенными между собой?

Мы находимся в том периоде истории, когда пора вдохнуть новую жизнь в эту весть любви и мира. Сделаем ли мы все, чтобы, освобожденная от препятствий к ее пониманию, она засияла в своей первоначальной простоте?

Сможем ли мы, никому ничего не навязывая, идти рядом с теми, кто не разделяет нашей веры, но кто ищет истину всем сердцем?[23]

Наша попытка строить новую солидарность и открывать пути доверия всегда будет сталкиваться с испытаниями. Иногда нам будет казаться, что мы погружаемся в них с головой. Что нам тогда делать? Чем мы можем ответить на испытания — и свои, и чужие, — если не тем, чтобы любить еще больше?

 

 

Фотография Веславы Клеменс

 

[1] Солидарность между людьми нужна всегда, необходимо ее постоянно обновлять, искать новые путей ее выражения. Сегодня, быть может, как никогда в истории, необходимо, чтобы молодые поколения готовились к более справедливому использованию земных ресурсов, к более справедливому распределению богатства среди континентов и внутри каждой страны.

[2] Прорыв к новой солидарности возможен. Мировая история не предопределена заранее. Вспомним хотя бы такие примеры: после Второй мировой войны горстка политиков, вопреки всякой надежде, поверила в примирение и храбро начала строить новую солидарную Европу; мирная революция смогла глубоко изменить ситуацию на Филиппинах в 1986 г.; большое народное движение «Солидарность» приготовило ненасильственный путь свободы для нескольких европейских стран; падение Берлинской стены в 1989 г. казалось немыслимым еще за несколько лет до того, как это произошло; в ту же эпоху страны Латинской Америки встали на путь демократии и совершили невиданный дотоле скачок в экономическом развитии, что позволило им тут же начать оказывать помощь самым бедным; конец апартеида в Южной Африке плюс добрая воля Нельсона Манделы породили такое примирение, на какое нельзя было и надеяться; а совсем недавно мы увидели конец политического насилия в Северной Ирландии и в Стране Басков.

[3] Потрясения в мировой экономике нас озадачивают. Геополитическое равновесие меняется. Неравенство возрастает. То, что считалось безопасностью вчера, сегодня таковой не признается. Не вынуждает ли это нас быстрее принимать решения относительно нашей жизни?

[4] Бедность не сводится только к материальному положению. Это может быть  нехватка дружбы, потеря смысла жизни, недоступность богатств поэзии, музыки, искусства, — всего того, что открывает нас для красоты творения.

[5] В 1989 г. в Восточной Германии накануне падения Берлинской стены организаторы уличных манифестаций следили за тем, чтобы каждый держал зажженную свечу: одна рука держит свечу, другая прикрывает ее от ветра, так что не остается свободных рук для насилия.

[6] Молодые испанцы из Мадрида, участники движения «индигнадос», мне писали: «Мы не знаем, что может произойти, если ситуация не улучшится. Тут много безработных, которые теряют свое жилье и свои основные права, большая неразбериха и возмущение по поводу несправедливой законодательной, экономической и социальной системы, фальшивой демократии, которая не гарантирует прав, записанных в нашей конституции, на достойное жилье, на физическую и психическую неприкосновенность... Вы нас спросили, что Тэзе может сделать для нас. Наш ответ: вы можете то, что уже сделали — научить нас хранить внутренний мир. От вас мы ожидаем молитвы и того тепла, которое вы к нам проявили. И вы можете рассказать о нас тем молодым людям, которых волнует то же, что и нас...»

[7] Например, понимать, что западные страны не столько призваны к великодушию по отношению к Африке, сколько стоят перед необходимостью восстановить справедливость на этом континенте. Это относится и к другим странам, таким как Гаити, народ которого, столь достойный и воистину верующий, оказался одним из самых угнетенных и униженных в истории.

[8] Папа Бенедикт XVI неоднократно подчеркивал, что личные отношения с Богом —
это основание веры, например, он писал: «Христианином становишься не в силу этического решения или великой идеи, но это такая встреча с событием, с Личностью, что открывает новый горизонт жизни и потому дает ей новое направление». (Бенедикт XVI, Deus caritas est, Введение, №1).

[9] Нашу веру нужно постоянно очищать от проекций и страхов, и порой для этого требуется внутренняя борьба между сомнением и доверием. Разум участвует в этой борьбе, он не довольствуется простым повторением заученных истин. Вот почему сегодня многие молодые люди не могут найти себе места в традиционной церкви; чтобы обрести доверие веры, им необходимы глубокая вовлеченность и убежденность.

[10] Комментируя слова апостола Павла «будучи свободен от всех, я всем поработил себя» (1 Кор 9:19), Мартин Лютер писал: «Христианин — это человек свободный, хозяин всего; он не подчинен никому. Христианин — это послушный служитель, он подчиняет себя всем» (Лютер, О свободе христианина).

[11] Иисус не был великим аскетом. Он творил чудеса, совершал исцеления, но в решающий момент, когда Он мог бы доказать, что послан Богом, на кресте, осталось только молчание Бога, знакомое всем, кто страдает, молчание, которое Он разделил с ними. Ученикам было трудно понять, что Иисус был бедным Мессией. Они, быть может, надеялись, что Он мгновенно переменит социальные или политические условия жизни, но не могли увидеть, что Он пришел прежде всего вырвать корень самого зла.

[12] «Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному» (1 Пет 2:23).

[13] Перед лицом не поддающихся пониманию страданий невинных мы часто теряемся. И вопрошание, крик, пронзающий человеческую историю, касается самого сердца: где же Бог? У нас нет готового ответа, но мы можем поставить себя перед Христом, Который одолел смерть и Который с нами рядом в страдании.

[14] Молиться — это смотреть в сторону света Божия, но это также и слушать. Через Писание мы узнаем, что Бог — это Тот, Кто говорит к нам и Кто порой нас вопрошает. Иногда Христос для нас — это тот бедный, который ждет, чтобы его кто-нибудь полюбил, и говорит нам: «Се, стою у двери и стучу.» (Откр 3:20).

[15] См. Ин 20:11–18.

[16] «Христос сопричастности» — это выражение брата Роже. В свою очередь, берлинский богослов Дитрих Бонхеффер еще в молодости, в 21 год, использовал такое выражение: «Христос, существующий как община». Он писал, что «через Христа человечество воистину вошло в сопричастность с Богом». (Бонхеффер, Sanctorium communio).

[17] В Церкви служение слушания могут осуществлять люди, которые себя этому посвятили. Существуют миряне, которые могли бы слушать, в дополнение к священникам.

[18] Брат Роже, Во всем мир сердца.

[19] Это служение предполагает идти против течения, противостоять всему тому, что обесчеловечивает наше общество, однако оно всегда совершается в конструктивном и уважительном диалоге с различными культурами мира и каждой эпохи. «Закваска являет свою силу лишь когда ее добавляют в тесто, и не только добавляют, но когда ее вымешивают вместе с ним», (св. Иоанн Златоуст, Проповедь 46 на Матфея).

[20] Мф 5:13.

[21] Христос сказал: «И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин 12:32). А апостол Павел пишет: «Нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского» (Гал 3:28).

[22] См. Еф 2:14–18. Христос разрушил стену разделений между народом Божиим и другими, все имеют доступ к Богу. Солидарность не может ограничиваться семьей или народом, она преодолевает всякий партикуляризм.

[23]  Скажем, мы можем вместе поразмышлять над такими вопросами: «В чем смысл моего существования? Что дает мне направление в жизни? Какая цель делает мое существование единым?».

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master