год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Наше интервью


Оглянуться и увидеть...

 

Интервью с Андреем Черняком

— Практически все, кто был в приходе Новой Деревни, делят свою жизнь на до и после встречи с о. Александром Менем. Точно так же на до и после его смерти. Так ли это для тебя? Что значил в твоей жизни о. Александр? И что изменилось в твоей жизни после его смерти?

— До и после встречи с о. Александром Менем… Да, несомненно, благодаря этой встрече (только, конечно, под встречей нужно понимать не разовое событие, а 10 лет регулярного общения) полностью перевернулось мое мировоззрение, снялась некая «пелена» с глаз, мешавшая увидеть подлинную реальность, стоящую за всеми физическими, биологическими и социальными картинами мира. Не то, чтобы от него я получил ответы на все мои вопросы (хотя и ответы я тоже получал), но он показал мне такой путь жизни, на котором можно обрести смысл и цель существования. Он смог подвести меня к самой важной встрече — со Христом и со Словом Божьим. Именно поэтому его смерть, при всей боли для нас всех, которую она принесла, не стала для меня таким же по важности рубежом, как встреча с ним. Да, с того момента я постоянно ощущаю нехватку такого «земного старшего», советчика в трудные минуты, но вместе с тем, никогда не было и ощущения его отсутствия. А кроме того, изданные и продолжающие издаваться книги, лекции и проповеди о. Александра дают возможность сверять свои понимания с тем «вектором», который он в свое время нам задал. А записи позволяют не забывать его живой голос!

— Много лет ты работал в Обществе друзей Священного Писания. Ты и сейчас не расстаешься с Библией, ты ее читаешь, толкуешь, рассказываешь о ней другим, ведешь библейские группы. Можно сказать, что ты — классический книжник (слава Богу, не фарисей). При этом ты — не филолог, а физик по образованию. Помогает ли тебе твое образование в чтении Библии? И вообще, как ты открыл для себя Библию?

— Мне кажется, что да, помогает. Физика, в отличие от математики, имеет дело с реальностью. Вместе с тем, в процессе ее исследования открывается, что сложность этой целостной реальности превышает наши понимания, и мы можем только предлагать некоторые модели ее описания, интерпретации, если можно так сказать. И все эти модели, каждая в какой-то своей части, близки к верному описанию реальности, но в других частях сомнительны, корректируются в течение времени. Когда благодаря встрече с о. Александром я начал читать Библию, я увидел, что она в некотором смысле обладает теми же свойствами: она целостна, чрезвычайно сложна и допускает множество интерпретаций составляющих ее текстов. Воспитанное занятиями физикой стремление увидеть за внешним разнообразием внутреннюю целостность библейской вести очень помогло и помогает мне читать Библию, понимать ее и рассказывать о ней другим.

Конечно, до моей встречи с о. Александром Библия для меня никак не открывалась, даже буквально: я ее в руках не держал, да и не было такой возможности, Библию просто негде было взять в той среде, где я жил. Да и не ожидал я, что в ней может быть что-то ценное. Когда же та «пелена», о которой я говорил, с моих глаз упала (а тут и Библия откуда-то взялась!), то каждый новый прочитанный мной отрывок вызывал восторг от ощущения встречи с чем-то истинным, настоящим, реальным — точно так же, как при проведении физических исследований. Я много раз рассказывал, какое впечатление на меня произвело первое прочтение самого начала Книги Бытия (а я начал читать Библию, как привык читать любую книгу, — с начала): полное восхищение тем, что, как оказывается, людям давным-давно было открыто то, до чего физика только-только стала доходить! С тех пор вопрос о боговдохновенности Священного Писания для меня никогда не стоял.

 

— В Писании сказано: «Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого, оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евр 4:12). По опыту твоего многолетнего общения с Библией, можешь ли ты сказать, что Слово Божье меняет человека? Изменился ли ты сам под воздействием Слова Божия?

— Я бы сказал немножко по-другому. Меняет человека Бог, личная встреча с Ним. А Слово — это «место» встречи, точнее, одно из таких «мест». Размышление над текстом подвигает нас к познанию воли Божией и желанию исполнять ее, но дело не только в этом: Библия говорит о «чудных делах Божьих», и вся совокупность слов и дел Божьих свидетельствует о Его любви, в полноте явленной в Иисусе Христе, Его жизни, подвиге и всей личности. Вчитываясь, вслушиваясь сердцем в Писание, мы «настраиваемся» на голос Божий, открываемся действию Духа Святого — входим в переживание подлинного присутствия Божьего в нашей жизни вообще и «здесь и сейчас». Именно опыт такого переживания, такой встречи и меняет человека. Об этом замечательно говорили и о. Александр Мень, и митр. Сурожский Антоний. А о своем изменении мне говорить трудно. Конечно, изменился, а как — это видно другим, а судить будет Бог.

 

— Есть ли у тебя любимый стих или любимое место в Библии?

— Есть. Всегда. От Быт 1:1 до Откр 22:21. Это шутка. Но всегда есть и какой-то отрывок, привлекающий особое внимание, он меняется со временем, может быть, даже каждый день. Долгое время был любимым отрывок Иер 31:31–34: «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет Мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом. И уже не будут учить друг друга, брат брата, и говорить: "познайте Господа", ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого, говорит Господь, потому что Я прощу беззакония их и грехов их уже не воспомяну более». И другой отрывок: «Итак, кто из нас совершен, так должен мыслить; если же вы о чем иначе мыслите, то и это Бог вам откроет. Впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить» (Флп 3:15–16). А когда-то — Лк 11:12: «Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец Небесный даст Духа Святаго просящим у Него». А в другое время — молитва Иависа (1 Пар 4:10): «И воззвал Иавис к Богу Израилеву и сказал: о, если бы Ты благословил меня Твоим благословением, распространил пределы мои, и рука Твоя была со мною, охраняя меня от зла, чтобы я не горевал!.. И Бог ниспослал ему, чего он просил». Или из Послания к Ефесянам (2:14–16): «Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир, и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем». А сегодня, например, Лк 12:31–32: «Наипаче ищите Царствия Божия, и это все приложится вам. Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство».

 

— Много лет вместе с Кариной, твоей женой, ты возглавляешь общину «Осанна». Община переживала разные времена: когда-то в ней было много людей, когда-то мало, кто приходил, кто-то уходил, это неизбежно. Всякая община совершает путь. Но что такое для тебя община? Разве недостаточно прихода, семьи? Для чего вообще нужна община?

— Когда Иисус говорит Своим ученикам о Церкви, Он рисует картину единения, не отменяющую обычную земную семью, но отличную от нее. В ней основой для человеческого единства становится не брак со всеми его физиологическими, психологическими и социальными атрибутами, а пребывание в Духе Святом, собирающем всех в Тело Христово (а не в нашу единую плоть). С самого своего рождения в день Пятидесятницы Церковь стремится достичь этого органического единства, в которое люди приходят не по своим личным предпочтениям, а по призванию от Бога, и в котором личные отношения каждого человека со Христом приводят к реальным взаимосвязям со всеми остальными — так, что всякое личное решение, всякий личный шаг учитывает существование рядом других совершенно реальных людей, «братьев и сестер». В таком единении есть возможность полноценного развития каждой личности и возрастания в той заповеданной нам Господом любви друг к другу, «как Он возлюбил нас». Это и есть община в моем понимании. Очевидно, что существующая приходская система по многим причинам не соответствует такой картине, и приходится прилагать дополнительные усилия, чтобы восполнить недостаток в нашей повседневной церковной жизни этой необходимой составляющей полноценной жизни христианской. Напомню, что о. Александр Мень часто говорил (перефразируя слова из Деян 2:42) об общине как об одном из четырех равно-важных измерений бытия всякого христианина. Конечно, всякая попытка общинной жизни на протяжении всей истории Церкви сталкивается с человеческим несовершенством, неизжитым грехом, а значит — с болью, страданием, непониманием, но одновременно именно на этом пути обретается опыт того единства, о котором говорил Христос: «Как Ты, Отче, во Мне и Я в Тебе, так и они — да будут в Нас едино» (Ин 17:21). Жан Ванье, великий пророк общинности нашего времени, говорил: «Община — место боли. Община — место Царства».

 

— Многие люди сейчас переживают разочарование, они объяты пессимизмом, духом уныния. Кто-то разочарован в политической ситуации в стране. Кто-то состоянием Церкви. Кто-то страдает из-за своих личных проблем и неурядиц. Как и все, ты тоже бываешь подвержен пессимистическим настроениям. Благо, поводов вокруг для этого много, не случайно говорят: «пессимист — это хорошо информированный оптимист». Но тебе как-то удается справляться с этим, не впадать в уныние, ведь уныние — это страшный грех. А ведь тебе приходится идти к людям и их поддерживать.

— Почему-то считается, что грешить легко, а не грешить — трудно. У меня впечатление, что совершение греха требует весьма значительных затрат энергии. С унынием все происходит точно так же: впадение в него отнимает последние крохи сил. Я часто говорю, что не совершаю множество грехов по лени и от усталости. Конечно, это шутка, но, вместе с тем, я всегда помню слова, которые мне сказал о. Александр Мень буквально через две недели после того, как он меня крестил. В ходе одного разговора он заметил: «Да, Андрей, трудно жить по Заповедям Блаженства». Я, не имея еще никакого своего опыта, закивал с важным видом. Тогда он коротко взглянул на меня и сказал: «Я Вам больше того скажу, Андрей: нет ничего легче, чем жить по Заповедям Блаженства, а когда мы от них отступаем, тогда начинаются трудности». И еще: как правило, именно то, что я иду к людям, чтобы их поддерживать и рассказывать им о Христе, и выводит меня из плохих настроений, пессимизма и даже болезней. Тридцать лет, с самой первой проведенной мной катехизационной лекции, я знаю, что при этом через меня действует Святой Дух, и именно Он восполняет нехватку сил — как духовных, так и душевных и даже физических.

 

— Год этот был довольно тяжелый, и для страны в целом, и для отдельных людей. Но все же что-то происходит в нашей жизни и положительное, светлое, вдохновляющее. Что было вдохновляющим для тебя в прошедшем году?

— Вдохновляет всегда прорастание чего-то живого — как трава пробивается через асфальт. Это всегда действие Божье, Духа животворящего. Очень важной была для нас с Кариной поездка в Грузию, где мы увидели людей, вернувшихся к радости после многих лет уныния. Участие в Киевском летнем богословском институте позволило нам познакомиться со многими новыми друзьями — людьми очень живыми и горячими. Встречи здесь в Москве и в нескольких поездках с братьями по вере, клириками и мирянами, многие из которых моложе нас и готовы идти дальше нас в служении Богу и людям. Несомненное пробуждение, как бы «из-под глыб» потребительской психологии, некоего нравственного императива в обществе, последствия чего могут быть весьма далеко идущими, в том числе и для ситуации в Церкви.

 

— Христианство это, прежде всего, отношение к людям, отношение с людьми. Ты уже сказал, что значительным человеком в твоей жизни был о. Александр. А кого бы ты еще назвал важными людьми в твоей жизни, кому ты благодарен или признателен за что-то?

— Вопрос замечателен тем, что позволяет оглянуться и увидеть, что жизнь длинна и богата — богата, прежде всего, именно встречами с людьми. Господь посылал и посылает нам с Кариной возможность общения с людьми замечательными — умными, талантливыми, добрыми, а подчас поистине святыми (в том самом, первохристианском смысле этого слова, т. е. посвятившими свою жизнь Богу). Безумием было бы попытаться перечислить здесь всех важных для меня людей — их слишком много. Назову тех, кто приходит в голову прямо сейчас: конечно, мои родители; мой учитель Анатолий Якобсон; поэт Давид Самойлов; уже после моего обращения, кроме о. Александра Меня — о. Александр Борисов, владыка Антоний, о. Георгий Чистяков, епископ Серафим (Сигрист), мой старший друг из Армении Гамлет Закарян, о. Даниэль-Анж, Жан Ванье, Мать Тереза (с которой я имел счастье вместе трудиться и молиться), лютеранский пастор Калеви Лехтинен — и многие-многие друзья, братья и сестры «по всему лицу земли».

Беседовала Ирина Языкова

Фотография Лизаветы Астрецовой

 

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master