год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Соль земли


Святые, которые создали Италию

 

Адриано Моральо

Доклад был прочитан в ходе московского этапа Конференции.

 

Я расскажу сегодня о некоторых парадоксах истории Италии. В первую очередь, о семи личностях, ставших центральными в истории Италии накануне и после ее объединения. У них не было ни политических проектов ни, казалось, заинтересованности в объединении Италии или, наоборот, возражений против объединительного процесса; они уважали власть Савойских королей, но чувствовали себя свободными перед ними, даже критиковали их. Тем не менее, их вкладом было то, что они создали единство среди людей, с глубоко значимыми и влиятельными инициативами в обществе того времени, т.е. XIX в. И еще более удивительно то, что их дела продолжаются и в наше время (и не только в Италии), в силу преемственности и оригинальности воспитательных, образовательных, профессиональных и социальных учреждений, которые они основали. Это католические священники, а также и миряне: о. Джузеппе Бенедетто Коттоленго, Карло Танкреди Фаллетти Бароло и его жена маркиза Джулия Кольбер; затем о. Джузеппе Кафассо, ученый Франческо Фаа-ди-Бруно (в конце жизни ставший священником), о. Джованни Боско и о. Леонардо Муриальдо.

Другой парадокс в том, что не программой, не учеными занятиями, не силой гуманистического импульса в них пробудилась любовь к людям, решение бороться за восстановление прав обездоленных и униженных того времени. Наоборот, «случай» и их великая чувствительность к достоинству каждого отдельного человека, который им встречался, были факторами, способствовавшими осуществлению того, что вряд ли могло бы родиться из некоего плана.

Но есть и третий парадокс: это люди, близко, лично соединенные со Христом в вере, и именно поэтому их человеколюбие имело столь яркое внешнее, публичное проявление: это «социальные святые», как говорят в Италии, конкретные, трудолюбивые — неуклонно и неустанно — осуществлявшие свои инициативы, создатели общества, человечной общности.

Мы сталкиваемся с историями, которые показывают другую меру жизни, больше чем их мысли: «случай», неожиданность (случайные встречи с людьми, ситуациями, обстоятельствами жизни) приняты как путь личного призыва от Бога (призвания) и как стимул к действию. В них мы видим христианскую веру и ответ на вызов реальности, и это им помогло стать лидерами своего времени, подобно легендарным героям единства Италии, таким как Джузеппе Гарибальди, или многим другим политическим лидерам, таким как Джузеппе Маццини, Карло Каттанео, Винченцо Джоберти, а также и премьер-министру Камилло Бенсо граф Кавур, не говоря уже о правителях Савойского, а затем Итальянского государства: Карло Альберто и Витторио Эмануеле II, ставшим первым королем Италии 17 марта 1861 г. Результатом явилось то, что своими делами так называемые социальные святые передали присоединившейся Италии связующий элемент и христианскую идентичность, несмотря на то, что для объединительного процесса было совсем не характерно, по духу и стратегиям, хорошее расположение к папству, Церкви и вере. «Великолепная» семерка, о которой мы сегодня говорим, стала, не имея никакого плана, примером преданности нуждающимся, бедным, мужчинам и женщинам с физическими и умственными недостатками, а также уличной молодежи, заключенным, приговоренным к смертной казни, проституткам, служанкам в поисках работы, с особой любовью и вниманием к слабой женщине — беззащитной и потому легко подвергающейся риску эксплуатации.

Прошло уже полтора века, и этот пример является по-прежнему очень актуальным. Слова Иисуса в Евангелии: «нищих всегда будете иметь с собой...» — при всем разнообразии форм нищеты остаются верными; так же верно и то, что эта реальность в любое время требует личных и общественных ответов. Бросается в глаза, однако, что в личностях, о которых мы сегодня говорим, в их действиях не преобладали печаль и жалкое сострадание к нищете человека в его нужде, но сила и радостная (творческая) способность изобретать новые инструменты и формы помощи нуждающимся людям, с которыми они сталкивались. Поэтому они — веселые «святые», выражающие позитивный настрой. Действительно вера — хочется сказать — в них показала свою способность вернуть человечество к себе.

Работа наших семи «чемпионов» веры и христианской любви (позвольте эту футбольную терминологию) вписывается в бурный и трудный для Церкви этап истории итальянского полуострова. Это были годы вызовов: под влиянием идей Просвещения и враждебности революционеров по отношению к Церкви в последние десятилетия XVIII и первое двадцатилетие XIX вв. сама Церковь вынуждена была пересмотреть формы катехизации, образования духовенства, социального и культурного присутствия католиков. Объединительный процесс носит также печать организаций и направлений мысли, враждебных Церкви, таких как масонство. Само единство Италии было основано на враждебности к тогдашнему Папскому государству и церковной власти: эти настроения достигли своего пика в присоединении к Италии Папского государства после вступления итальянских берсальеров[1] в Рим 20 сентября 1870 г.

В Туринском обществе и до и после этих событий, существовало большое число неимущих. Турин — это не только город дворян и королей: он привлекает людей из сельской местности, людей, ищущих работу, уход. Здесь есть больницы. В городе также высокий уровень мелкой и крупной преступности. Турин является также и городом детей и больных, брошенных на улице, это город несовершеннолетних банд.

Карло Танкреди Фаллетти Бароло и
маркиза Джулия Кольбер

Давайте начнем отсюда наш путь в компании Туринских святых. Начнем с семейной пары — Карло Танкреди и его жены Джулии Кольбер. Сейчас идет процесс их беатификации. Их жизнь развивается, в основном, в период, предваряющий объединение Италии. Они встречаются молодыми в Париже, при дворе Наполеона, во французской столице сочетаются браком и приезжают жить в Турин, в Савойское государство, откуда Танкреди родом. Это знатная и богатейшая семья. Они могли бы жить золотой жизнью, в прекрасном Палаццо Бароло в самом центре города. Однако судьба подает определенные знаки: у них нет детей... И этот факт, болезненный для супругов, — невозможность дать новой жизни появиться на свет, превращается в положительную расположенность к другой форме плодотворности: обращением к достоинству каждого человека как предмета Божией любви. Богатство, которое могло бы быть камнем преткновения, становится для них инструментом открытости и самоотдачи. Карло, в течение двух лет, с 1826 по 1827 г., был мэром Турина. В этой ситуации, погруженный в проблемы города и административную деятельность, он понимает, что для решения серьезных нужд населения недостаточны материальные формы помощи, нужно воспитание народных масс. Он в самом деле хочет воздействовать на причины нищеты. По его мнению, отправной точкой воспитательных отношений является воспитание человеческого сердца, чтобы оно стало таким, как его создал Бог, а «Бог создал человека, чтобы тот был счастливым». Это были годы лихорадочной работы: он распределяет шесть тысяч суточных норм дров среди бедных, чтобы они могли пережить зимний мороз, оплачивает из общественных средств устроение школ для глухонемых, приводит в порядок школы искусств, рисования и практической геометрии, чтобы обеспечить для молодых людей возможность трудоустройства, открывает две школы в бедных районах, оздоравливает отдельные районы города, улучшает публичное освещение и создает зеленые зоны. Для защиты малообеспеченных социальных слоев вместе с другими аристократами Карло Танкреди основывает благотворительный сберегательный банк для малого капитала. За несколько лет до этого, чтобы справиться с проблемой детей, оставленных на улице, он открывает в своем дворце детский сад и вместе с женой Джулией основывает религиозную конгрегацию (Сестры cв. Анны), которой доверяется миссия «прославить Бога в служении малым и бедным». Как и прежде на посту мэра, он продолжает открывать школы и мастерские, которые дают молодым людям профессиональное образование. Супруги являются поразительным примером единства и полного доверия друг другу. Во время обеда обычно говорят о своей деятельности, о благотворительности и возникших проблемах, и если они не могут видеться, то обмениваются письмами.

О Джулии тоже очень много можно рассказать, например, о том, как 17 апреля 1814 г., случайно услышав крики из тюрьмы, расположенной недалеко от дворца, она решает познакомиться с этим местом отчаяния. Войдя туда, она обнаруживает среди женщин, находившихся в тюрьме, мир разврата, но также и нечеловеческие условия, в которых они содержатся под стражей. Это начало бесконечных посещений и возникновения отношений с заключенными, результатом которых будет представление в Савойское правительство проекта тюремной реформы, который будет принят и осуществлен. Многие заключенные проститутки, встретив маркизу, решают «начать все с начала, и вслед за ней во многих рождается желание посвятить жизнь Христу: это начало общины Кающихся cестер cвятой Марии Магдалины, которые теперь называются Дочери Иисуса — Доброго Пастыря» (1)[2]. Джулия определяет себя девизом: «Любовь действует мгновенно». Встречи, впечатляющие ее, пробуждают ее творческое милосердие. Например? «Пораженная гибелью ребенка-инвалида, выброшенного из окна отцом, доведенным до крайности постоянными детскими криками, Джулия построила больницу для размещения маленьких инвалидов» (2). Чтобы помочь им, по-христиански и также новейшими способами реабилитации, она основала конгрегацию. Сам их дом, прекрасный дворец, «превращается в центр скорой помощи для нуждающихся всякого рода» (3).

О. Джузеппе Бенедетто Коттоленго

В те же годы, в первой половине XIX в. в Турине есть и другая движущая сила благотворительности: Малый дом Божественного Провидения, основанный о. Джузеппе Бенедетто Коттоленго. Это больничное учреждение, предоставляющее приют и лечение всем просящим. Там была полная открытость и готовность, и жители сразу полюбили его. Сам король и будущий премьер-министр Камилло Бенсо граф Кавур будут благотворителями Дома. Но все это возникает из личного кризиса Коттоленго. Кризиса, завершившегося осознанием «радикальной нищеты, полной отрешенности от себя и от своих собственных вещей», который позволил ему, как сказал папа Иоанн Павел II во время своего визита в Турин, «открыться без оговорки на призыв Благодати Божией и человеческого страдания» (4). Но Божественное Провидение, очевидно, таинственным образом использует все обстоятельства для осуществления своего замысла. И так происходит с Коттоленго. За пять лет до основания Маленького дома, он, сорокалетний священник, «спешит к смертному одру больной Джованны Марии Гонне, отвергнутой всеми городскими больницами, потому что она была очень бедна и на последних месяцах беременности, и еле успевает соборовать ее и ребенка, преждевременно родившегося. Тогда он понял, что надо посвятить жизнь служению больным и униженным» (5). Если девиз Джулии Кольбер — «Любовь действует мгновенно», то девизом у Коттоленго является «Любовь движет нами», то есть любовь по отношению к другим — это потребность нашего сердца, приводящая нас в движение. Он пишет: «Бедные являются самим Иисусом, и как таковым им надо служить. Они являются нашими настоящими господами». Настоящими господами, потому что в сознании Коттоленго и в его Доме «нет другого господина, кроме Бога. Среди нас господствует одно только Божественное Провидение». В нем он опирается на поддержку Малого дома. Но, чтобы помочь сотням больных, священник прибегает, помимо «коттоленгских» сестер (конгрегации, им основанной), также и к помощи некоторых других религиозных семей. И чтобы молитва сопровождала эту работу, он создает также пять затворнических монастырей и другие монастыри — не затворнические, но созерцательного характера (в том числе один — из бывших проституток) и открывает семинарию для подготовки молодых людей к священству.

О. Джузеппе
Кафассо

Присутствие в Турине таких священников имеет свое объяснение. Отчасти этим и является фигура Джузеппе Кафассо: с 1836 г. до своей смерти он преподавал в Духовном колледже, «школе» туринских священников. Здесь «в течение 25 лет он воспитает священников эпохи Рисорджименто  и второй половины девятнадцатого века. Все выпускники, бывшие в Колледже его студентами, стали добрыми пастырями и хорошими исповедниками. Кафассо, на самом деле, является не только знатоком нравственного богословия, но также и прозорливым духовником, он понимает сердца людей, судьбы которых берет на себя» (6). Это его харизма. Уже «в первые десять лет священнического служения он ездит по туринской области и холмам Асти, проводя своего рода духовные упражнения для простых людей» (7), и, также как и Джулия Кольбер, оставляет неизгладимый след в отношениях с заключенными, и прежде всего с приговоренными к смертной казни. Само присутствие этого священника в тюрьмах (его служение будет длиться более двадцати лет), с заключенными, находившимися в ужасном состоянии, «делает добро: успокаивает, трогает сердца, ожесточенные событиями жизни и, прежде всего, просвещает и потрясает равнодушные умы. Кафассо предлагает личную помощь, продолжающуюся и тогда, когда заключенный выходит на волю» (8). Особенно в начале, он «часто прибегает к большим проповедям, которые слушает почти все население тюрьмы, но постепенно начинает предпочитать личную катехизацию, личные встречи, обращаясь, в частности, к тем, кто приговорен к смертной казни. Он разделяет с заключенным те немногие часы (приблизительно день), которые отделяют смертный приговор от исполнения. Становится вместе с заключенным на колени перед алтарем церкви в тюрьме, сопровождает его на пути от камеры к виселице, поднимается по лестнице, параллельной лестнице, по которой ведут осужденного, чтобы поддержать его до конца, и после исполнения приговора с материнской заботой кладет его тело в гроб. Затем благословляет его и бежит в церковь Милосердия, чтобы отслужить мессу за упокой его души» (9). Таким образом он сопровождает до самой казни 57 приговоренных к смерти, которых сам он называет «святыми повешенными».

О. Джованни Боско

В лице Джованни Боско, которого именно о. Кафассо убедил стать миссионером в его земле и кот орый станет основателем одной из самых популярных во всем мире католических конгрегаций, Турин приобретает апостола и достойный подражания пример для молодежи. Нравственный упадок, кражи и другие формы преступности распространены среди уличных детей, и молодого священника это поражает. «Движимый горением Христа, он хочет передать красоту христианской жизни молодым людям через полную самоотдачу. Он пишет: "Я хочу быть спасителем этого поколения". 8 декабря 1841 г. в ризнице церкви св. Франциска Ассизского он видит, как церковный служка избивает мальчика. Немедленно вмешивается и, узнав, что он строитель-сирота, приехавший из деревни, читает вместе с ним молитву "Радуйся, Мария" и приглашает его вернуться вместе с друзьями в следующее воскресенье. Через четыре дня парень приходит с восемью товарищами искать странного священника, который помог ему в трудной ситуации. Это начало воскресной школы и дела о. Боско» (10). Молодой священник — ему 26 лет! — «участвует в жизни своих молодых людей, идет искать их в трущобах города, живет с ними, разделяет с ними также время их игр и веселья. Его предохранительная воспитательная система основана на двух фундаментальных принципах: разумность и внимание» (11). О. Боско хочет передать «веселье, рождающееся от веры, и радость, рождающуюся от уверенности в любви Бога к каждому. Он пишет своим ребятам: "Главный обман дьявола для того, чтобы отвлекать молодых людей от добродетели, состоит в том, что дьявол внушает им, как будто служить Господу — значит жить без веселья и удовольствия. Не так, ребята. Я хочу научить вас способу христианской жизни, который может в то же время делать вас счастливыми и довольным"» (12). В инициативах о. Боско с большим вниманием относятся к театру, игре, музыке. Для удовлетворения множества различных потребностей своих ребят, как духовных, культурных, так и материальных, он придумывает впечатляющий набор различных дел. Он основывает вечернюю школу, вместе с матерью Маргаритой принимает к себе домой молодых людей, которым негде жить. Число приходящих в его ораторий, где он общается с молодежью, доходит до 600 человек в 1862 г., когда Италия уже является единым государством. Он основывает общество взаимопомощи для рабочих, мастерские для сапожников, портных, переплетчиков, плотников, открывает типографию, кузничную, пишет около пятидесяти книг для обучения своих молодых людей вере, истории, десятичной системе счисления. Дон Боско не остается незамеченным. Его христианское присутствие является оригинальным, оспаривается и даже возбуждает противостояния: он терпит нападки, должен считаться с враждебностью даже внутри Церкви, подвергается нападкам антиклерикальной прессы. Но гораздо больше друзей, даже среди антиклерикалов...

О. Леонардо Муриальдо

Одной из главных проблем объединенной Италии является работа в меняющемся мире, в стране, открывающейся индустриализации. О. Леонардо Муриальдо, избранный Доном Боско для того, чтобы возглавить один из своих ораториев (тот на пятнадцать лет моложе Боско), попадает в сердцевину этих социальных проблем, но не становится «профсоюзником». Он скорее воспитатель. Однажды он пишет: «Как прекрасна воспитательная миссия с бедными. Многие говорят, о любви к бедным, рабочим, к народу. Но что они делают? Терпят ли они страдания ради них? Без любви Христовой не может быть истинной любви к бедным, униженным, народу». О. Муриальдо еще в оратории св. Луиджи, куда его поставил Дон Боско, понимает, что нужна школа для них. В какой-то момент он будет размещать до 300 детей, брошенных или отвергнутых другими учебными заведениями. Муриальдо будет ездить по Европе и по уже объединившейся Италии, чтобы узнать, что делается в других школах. Но переломным моментом его в истории опять будут обстоятельства и его свободное «да»: назначение директором только что созданного Института Артиджанелли (Малых ремесленников). «Воспитатель — говорит он — интересуется тем, что является самым ценным в жизни общества, а именно детьми, и тем, что является самым ценным у детей — сердцем». «Став директором, он понимает, что забота о воспитании должна связаться с вниманием к серьезной профессиональной подготовке» (13). Благодаря финансовой помощи всей своей семьи он расширяет мастерские и организует курсы для типографов, печатников, литографов, плотников, токарей по дереву, скульпторов, портных, сапожников, переплетчиков, кузнецов. «Молодые люди, выпускники нашей школы, высоко ценятся ремесленниками, предлагающими им с самого начала зарплату выше среднего. Для всех (многие вышли из колоний для несовершеннолетних) Муриальдо похож на отца, который не оставляет их, даже когда они заканчивают учиться в колледже» (14). Его внимание к миру рабочих заставляет его заниматься рабочими и основать с ними так называемые «Рабочие союзы». Он чувствует неотложность апостольства среди рабочих до такой степени, что создает полезный инструмент для этой цели — газету «Голос рабочего».

Франческо
Фаа-ди-Бруно

Решающую помощь достоинству женщины и ее состоянию в период после объединения Италии приносит последний «социальный святой», о котором пойдет сейчас речь: Франческо Фаа-ди-Бруно, современник о. Боско и о. Муриальдо. Он не священник, представляет собой многогранную личность: будучи военным, станет основателем различных инициатив в социальной сфере, и только за двенадцать лет до смерти будет рукоположен в священники. Он — ученый и изобретатель патентов объектов социальной направленности. «В Турин в середине XIX в. из деревни приезжает много мужчин и девушек, ищущих работу в качестве домашней прислуги. В городе зачастую их надежды оказываются иллюзиями: желанное рабочее место нелегко найти, условия жизни суровые, многие соблазняются и становятся проститутками. Наблюдая эти проблемы, Фаа-ди-Бруно решает создать приют, под покровительством святой Зиты, который, в отличие от других подобных учреждений, не ограничивается тем, что предоставляет жилье женщинам, находящимся в затруднительном положении, но старается также дать им профессиональную квалификацию, помогает установить контакты с частным сектором, а с 1861 г. организовывает при приюте рентабельные виды деятельности. Идея является инновационной и прогрессивной, основана на признании достоинства женщин и, прежде всего, на уважении способностей ближнего. Успех этой инициативы доказан не только большими цифрами (в 1879 г. в заведении обретают приют три тысячи женщин), но тем фактом, что время пребывания в нем очень коротко (в среднем каждая девушка проводит там один месяц). Это начало так называемой "Консерватории избирательного права", "Города женщины"» (15), за этим последует множество других инициатив в поддержку положения женщин. Вера — как мы видели — способна проявиться в любых обстоятельствах и обратить их во благо. И наша «великолепная семерка» сегодня здесь, перед нашими глазами, чтобы напомнить нам об этом.

 

[1] Берсальеры (от berságlio (итал.) — «мишень») — стрелки в итальянской армии, особый род войск, элитные высокомобильные пехотныe части. Впервые введены в 1836 г. в сардинскую армию..

[2] Все цитаты даны по книге «Дружба в действии — Пьемонтские святые в Турине после объединения Италии», каталогу выставки, организованной в Турине Культурным центром Пьерджорджо Фрассати по случаю 150-летия объединения Италии (составители Паоло Гардино, Андреа Пеннини и Сандра Полетто).

 

 

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master