год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Соль земли


Таинство брата

 

Выступление на конференции «Вместе для Европы». 8 ноября 2013 г., Париж

 

Кирилл Соллогуб

Православные участники конференции проводят утреннюю молитву. Справа — Кирилл Соллогуб

Отец Кирилл Аргенти — один из ярчайших свидетелей православия во Франции в XX веке. Греческого происхождения, отец Кирилл Аргенти родился в 1918 г., был пострижен в монахи и прослужил священником в Марселе более 40 лет (с 1950 г. до 1994 г.). Он был основным автором замечательного семейного учебника Закона Божьего, озаглавленного «Жив Бог», принимал активное участие в экуменическом диалоге, состоял в АХОП (Ассоциации христиан за отмену пыток). Оливье Клеман, которого мы хорошо знали и любили, был одним из его ближайших друзей и сподвижников, в частности, в Православном братстве Западной Европы.

По словам Оливье Клемана, отец Кирилл был апостолом филоксении, то есть гостеприимства, которое он с великой щедростью проявлял к иностранцам и эмигрантам как внутри прихода (весьма многонационального), так и вне его. Он создал при своем приходе Центр святого Иринея, где принимал окрестных бездомных, иногда он пускал их ночевать к себе домой. В конце жизни на встрече с молодыми православными отец Кирилл произнес слова, поразившие нас: «Может быть, я вас шокирую, но я уверен, что остаюсь строго православным (прилагательное "православный" можно понимать здесь не в конфессиональном смысле, а в этимологическом, изначальном), говоря, что принимать Тело и Кровь Христову у престола и принимать за семейной трапезой безработного алжирца — действия одной природы. В обоих случаях речь идет об одном таинстве, о присутствии Христа в этом мире при содействии Духа Святого».

Эта связь между таинством престола, литургией, и таинством брата была живой реальностью в христианстве первых веков. В первые три века истории Церкви взаимопомощь оказывалась во время литургии и имела непосредственное отношение к таинству. В IV в., когда Церковь заняла более зримое место в обществе, отцы Церкви с силой напомнили о достоинстве человека, в частности — бедняка, и о значении справедливости, чтобы придать «общественное значение человеческой сопричастности». Святой Иоанн Златоуст много говорил о «таинстве брата»; в толковании на Евангелие от Матфея он отваживается

утверждать, что «престол брата» важнее церковного престола. Он построил множество больниц и предлагал смелые планы социальной реорганизации. Святой Василий Великий в проповеди «Против богатства», святой Григорий Назианзин, святой Григорий Нисский в проповеди «О любви к бедным» призывают делиться тем, что дарит нам Бог, настаивая на том, что земные богатства принадлежат всем и человек лишь поставлен заботиться о них. Святой Василий Великий говорил: «Иметь сверх надобности — значит обделять неимущих, значит воровать». Он создал большой приют для заботы о больных и голодных.

Отцы непрестанно напоминали о том, что бедный — это «другой Христос», опираясь на рассказ о Страшном суде в 25-й главе Евангелия от Матфея.

В конце концов, то, что ведет к «таинству брата», к такому виду социальной деятельности в мире, — это убежденность в том, что дихотомии, разделения между литургией и миром не существует. «С миром изыдем» в конце евхаристической литургии возвещает не конец литургии, а ее продолжение в мире. Можно говорить о литургии после литургии.

Также можно сказать, что таинство престола и таинство брата соответствуют двум аспектам Церкви или, точнее, двум направлениям движения, вокруг которых строится жизнь Церкви.

С одной стороны, есть центростремительное, собирающее движение: это Церковь, призывающая и объединяющая народ Божий, собранный () Христом вокруг евхаристического хлеба и вина, в воспоминание о Страстях и Воскресении. Это таинство престола.

С другой стороны есть центробежное движение: Церковь как миссия, как рассеяние в мире. Через присутствие в мире Церковь преображает и освящает всех людей и вселенную. Отец Кирилл Аргенти, который, в рамках диалога с протестантами, много размышлял о православном взгляде на миссию, сказал о Церкви, что она «лаборатория, в которой Святой Дух преобразует мир в Царство». Эту идею можно найти и у основателей РСХД (Русского христианского студенческого движения), когда они говорят об «оцерковлении» жизни: для них, стены Церкви должны расширяться, чтобы она могла охватить, освятить, просветить, преобразить не только молитву человека, но и всю его жизнь, всю его общественную, культурную и профессиональную деятельность.

Наши приходы, наши общины, наши братства — это места, где происходит двойное движение Церкви, описанное выше; они призваны жить, взрослеть, расти в постоянном ритме биения между полюсами, и самое главное — сохранять равновесие между таинством брата и таинством престола, не впадать в крайности:

— первая крайность — замкнутость на себе, превращающая наши общины в «литургические гетто», оторванные от мира;

— вторая — это таинство брата, лишенное таинства престола: оно способно выродиться в активизм, мы начинаем забывать, что брат — это образ Бога, и служение брату становится общественным законодательством.

По разным причинам, на протяжении последующих веков христианства крепкая связь между таинством престола и таинством брата ослабела. Социальная деятельность оказалась в руках государства или церковных «специалистов». Христиане, в особенности миряне, потеряли свою долю ответственности и одновременно с этим их концепция спасения стала все более индивидуалистической.

В XX в. произошло подлинное возрождение социальной мысли и деятельности в среде православной русской эмиграции. Шок эмиграции, последовавший за большевистской революцией 1917 г., стал катализатором значительных перемен в церковной жизни русских эмигрантов. В эмиграции люди вновь открыли для себя Церковь во всех ее измерениях: литургическом, евхаристическом и миссионерском. Эмигранты жили в контексте свободы по отношению к каким-либо политическим системам, в большой бедности, в состоянии постоянного соприкосновения с новой культурной средой, незнакомым прежде западным христианством. Это позволило православным осознать личную ответственность каждого человека, принадлежащего к народу Божьему (т. е. каждого мирянина) за Церковь, за ее исторический путь, единство, свидетельство, миссию.

Что касается возрождения социальной мысли, то тут важную роль сыграла группа интеллектуалов, собравшихся вокруг двух значительных фигур — отца Сергия Булгакова и Николая Бердяева. Оба прошли через марксизм, но вернулись в лоно Церкви до революции и были главными деятелями русского религиозного обновления начала XX в. Высланные из советской России, они продолжили движение возрождения в среде эмиграции и отдали жизнь на служение Церкви, будь то в Богословском институте преподобного Сергия Радонежского, в движении РСХД или в других церковных начинаниях. Социальный вопрос, благодаря их особому прошлому, остался в сердце их богословских трудов. Вокруг них собрались юные интеллектуалы, основавшие журнал «Новый Град» — своеобразный русский аналог журнала «Эспри». Некоторые статьи на социально-христианскую тематику, опубликованные в этом журнале в конце 1930-х гг., по сей день остаются уместными и сохранили всю свою оригинальность.

Щедрые идеи, развитые в «Новом Граде», нашли применение в организации «Православное дело», основанной другой значительной фигурой русской эмиграции — матерью Марией Скобцовой (святой Марией Парижской). Мать Мария, поэт, близкий поэтическим кругам Санкт-Петербурга, бывшая в 1917 г. членом партии эсэров, в 1921 г. эмигрировала в Париж. Она со всей пылкостью включилась в РСХД, стала его разъездным секретарем. Одной из ее задач было посещение русских, рассеянных во французской провинции; так она обнаружила их моральное и материальное несчастье и, общаясь с этими бедствующими людьми, почувствовала призыв к решительному поступку: полной отдаче себя. В 1932 г. она разошлась с мужем, чтобы принять монашеский постриг. Владыка Евлогий поддержал ее новый путь монашества в миру, и мать Мария начала социальную деятельность, окруженная большой группой сотрудников: она открыла приют для одиноких женщин в скромном доме (Villa de Saxe, 7-й округ), затем обосновалась в доме 15 по улице Лурмель, ставшем домом «Православного дела»: приютом, местом раздачи горячих обедов для бедных (для которых она сама ежедневно ходила на рынок Ле Аль, чтобы покупать или подбирать продукты), центром, где читались лекции и устраивались художественные мастерские.

Отец Лев Жилле пишет: «Это странный вертеп, у нас есть сумасшедшие, безработные, беженцы, <…> миссионерский центр, а теперь еще и службы в часовне утром и вечером». Это было место, где соединилось таинство престола и таинство брата...

В статье, в которой мать Мария объясняет смысл «Православного дела», она пишет: «Мы хотим чего-то нового <...>, сама попытка дать православию дело — нова в самом корне. Если коротко формулировать то, чего мы хотим, то можно сказать, что мы хотим противопоставить соборно-личное начало началу коллективистически-индивидуалистическому»[1].

Опираясь на принцип соборности, столь родной православию и русской религиозной мысли, мать Мария хотела распространить его от Церкви на все области социальной жизни. «Мы в социальной жизни все время различаем каждое лицо во всей его полноте, потому что она есть соборность полноценных личностей, а не отвлеченный от личностей коллектив, давящий своим количеством, некоторой своей арифметической громоздкостью»[2].

«Нам нужно выращивать соборный организм, а не устраивать механическую организацию. К этому нас обязывает наша идея соборности. Личное же начало связывает нас в том отношении, что абсолютно никто не может быть для нас очередным номером, заполняющим наши статистические таблицы»[3].

«Это будет подлинное осуществление общего дела, завершает она, потому что на известной глубине "Православное дело" только и может быть лишь Общим Делом, т.е. некоторой литургией, проецируемой из церкви в мир»[4].

Мать Мария погибла в нацистском концлагере, добровольно заняв место еврейской девушки. Она была канонизирована Православной Церковью в 2004 г. Ее личность и дело должны и дальше поддерживать и вдохновлять нас. Таинство брата и сегодня остается важной заботой наших движений. Для всех наших организаций связь между таинством брата и таинством престола важна и, в определенной степени, очевидна (я думаю о замечательной деятельности общины святого Эгидия, которую я знаю лучше, чем деятельность других общин). Мы должны любой ценой объединить наши силы и сотрудничать. Это будет замечательным свидетельством единства для нашего общества и для Европы. К тому же, поскольку мы пока не можем разделить друг с другом таинство престола, таинство брата оказывается тем средством, которое даровано нам, чтобы вместе причащаться Богу любви и милосердия.  

Перевод с французского Марии Великановой

Фото с сайта http://ensemblepoureurope.fr  


[1] Мать Мария. Воспоминания, статьи, очерки. — Paris: YMCA-PRESS, 1992. Т. I: Объединение «Православное дело». С. 258.

[2] Ibid. С. 258.

[3] Ibid. С. 259.

[4] Ibid. С. 263.

 

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master