год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Размышление


«Свет во тьме светит...»

 

Александр Белинский

И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин 1:5). Каждый физик знает, что тьма не может поглотить света. Свет могут поглотить непрозрачные объекты. В духовном смысле такими объектами или — точнее — субъектами могут быть непрозрачные Божиим энергиям индивиды, поглощающие сияние Божией Славы и не позволяющие ей блистать в Божием мире. Это люди, отвернувшиеся от Бога, от света Вифлеемской звезды и не способные согревать этот мир Божиим светом и теплом. И напротив, святые буквально пропитаны этим не-тварным светом, способны быть прозрачными ко всему светлому и транслировать его окружающим. Вспомним, скажем, беседу преподобного Серафима Саровского с Николаем Александровичем Мотовиловым. Последний спросил его: «Все-таки я не понимаю, почему я могу быть твердо уверенным, что я в Духе Божием. Как мне самому в себе распознать истинное Его явление?» И преподобный показал ему: лицо его видимым образом просияло так, что стало ярче солнца, и на него невозможно было смотреть. Среди зимы оба они были согреты Божиим теплом. Преподобный сказал ему, что он не мог бы видеть этого сияния, если бы сам не был в Духе Божием. Святость и праведность одного освящает и окружающих: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся».

В своих последних беседах митрополит Антоний глубоко и проникновенно размышляет о периоде райской жизни Адама и Евы и грехопадении[1]. Действительно, трудно поверить, чтобы всеблагой Бог насадил посреди рая дерево, несущее смерть. Ведь «увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание…» (Быт 3:6). Разве мог Бог искушать неопытного человека таким соблазном? Ведь «Бог … не искушает никого» (Иак 1:13). Конечно, можно сказать, что Ева сама искусилась, «увлекаясь и обольщаясь собственной похотью» (Иак 1:14). Так или иначе, прямому Богообщению «в прохладе дня» (Быт 3:8) была представлена альтернатива: окольный и сложный путь к Богу через постижение Его творения — путь научного познания, «ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира чрез рассматривание творений видимы» (Рим 1:20). И хотя это тернистый путь, это все же не тупик. Скажем, «волхвы — люди мудрые, люди ученые, которых сама мудрость и ученость привела к изумлению перед сотворенным миром и к открытию Живого Бога: знание, мудрость, искушенность в науке их привели ко Христу», — говорит владыка. А Христос есть «Путь и Истина и Жизнь» (Ин 14:6).

Итак, Истина едина, будь то богословская и духовно-нравственная или естественнонаучная. Но пути постижения ее различны. Хотя есть и много общего. И то, и другое базируется на догматике. Система постулатов лежит в основе любой науки. И малейшее изменение ее ведет, как правило, к радикальным изменениям результатов. Примеры банальны и хорошо известны, например, отказ от непрерывности испускания излучения позволил не только избежать ультрафиолетовой катастрофы, но и создать совершенно новую физику — квантовую — с целым рядом настолько парадоксальных результатов, что даже Альберт Эйнштейн так и не смог принять их до конца. А отказ от постулата непересекаемости параллельных прямых дал жизнь неэвклидовой геометрии, из-за которой ее создателей современники почитали сумасшедшими.

Итак, если правильно сформулированная система постулатов столь важна в науке, то насколько более она значима в богословии, определяющем все бытие. И малейшее искажение Истины о Боге и человеке может привести к катастрофе не только отдельных людей, но и целые нации, а возможно, и весь мир. За примерами далеко ходить не надо: и фашизм, и коммунизм ярко продемонстрировали все «прелести» экспериментирования с догматическими основами человеческого бытия. Но и, казалось бы, более безобидное поклонение и обожествление материи и природы ведет к серьезным последствиям. Посмотрите на животный мир: сильный поглощает слабого, господствует «закон джунглей». А неживая природа преподносит нам не только ласковое солнышко, но и катастрофические стихийные бедствия, о которых и подумать страшно. От этого «бога» — природы с таким характером следовало бы не только держаться подальше, но и просто бежать без оглядки.

Еще хуже языческое служение идолам, приводящее, в конечном счете, к человеческим жертвам в прямом и переносном смысле. Многомиллионные жертвы сталинских репрессий, принесенные якобы для сохранения «державы» — этого идола «зоологического национализма» (по словам Владимира Соловьева), — разве не вопиют к нам с вопросом: человек для государства или государство для человека? Или «лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Ин 11:50)? А поклонение «золотому тельцу» приводит просто к безумию! И только христианский Бог отдает себя в жертву людям, не ожидая от них взамен ничего, кроме взаимной любви. Можно ли это доказать? Очевидно, что это выше всяких логических доказательств. Впрочем, и в науке вряд ли стоит просить Исаака Ньютона доказать его второй закон или закон всемирного тяготения. И хотя доказать невозможно, проектировать космические корабли и летать на них на Луну — пожалуйста. Так же и вера: строго объективного доказательства не имеет, но возводит на Небо.

В науке, правда, возможно хотя бы частичное экспериментальное обоснование постулативных начал. Оно предполагает объективную повторяемость экспериментального результата, фиксируемого измерительным прибором. В духовной жизни такого прибора нет, хотя религиозный опыт субъективно несомненен. А место измерителя — видеокамеры, этого «электронного ока», занимает духовное зрение, точнее, «чистое сердце», которое «Бога узрит».

Почему все это так важно и интересно? Ведь мир един, Создавший материальное создал и духовное. И, постигая одно или другое, приближаешься к Создателю. Но, познавая И ТО, И ДРУГОЕ, обретаешь большую многомерность — существеннейшую духовную координату, выводящую из плоской обыденности и формальной логики. Возьмем, например, основную заповедь о любви к Богу и ближнему, на которой «висит» весь закон и пророки. Но что есть любовь к Богу? Это соблюдение Его заповедей (1 Ин 5:3). Каких? Заповедей о любви (1 Ин 4:11). Казалось бы, порочный круг? Но этот круг — лишь проекция на горизонтальную плоскость вертикальной спирали — винтообразной лестницы, возводящей на Небеса.  


[1] Антоний, митрополит Сурожский. Уверенность в вещах невидимых. Последние беседы (2001–2002). М: Никея. 2012. 288 с.

 

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master