год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Христианство сегодня


Евангелие и окраины

 

Андреа Риккарди

Глобализация удаляет бедных с глаз богатых, защищая состоятельных людей от контакта с нищетой. На окраинах глобализованного города возникает новая религиозность, которая бросает вызов христианству. А.Риккарди, основатель Общины св. Эгидия, известной своей благотворительной и миротворческой деятельностью, говорил об этом на международной конференции «Окраины жизни в вете Евангелия: православные и католики на пути милосердия», прошедшей весной этого года в Риме.

 

Мир меняется глубоко и быстро. Многие христиане справедливо рассуждают о секуляризации, но в XXI веке есть более серьезная проблема — глобализация. Она меняет горизонты жизни людей, передвигает границы, трансформирует общества. Власти тоже перемещаются из центров городов и стран в отдаленные места, подальше от контакта с жизнью людей. Мы видели это во время недавнего международного экономического и финансового кризиса.

Глобализованный мир стал миром городским. В 2006 г. впервые в истории человечества городское население превысило сельское. Мы живем в урбанизированном мире, где история творится в городах. А города, особенно мегаполисы, порождают проблему окраин. К 2020 г. в мире будет девять городов с населением свыше 20 млн. На примере Мехико с его 35 млн жителей мы можем видеть, что значит «окраина», периферийная жизнь как отчужденность от центра. Большая часть планеты живет на окраинах, вдали от центров принятия решений, и нищета отбрасывает людей на обочину.

Что такое центр большого города, где часто бывает небезопасно? Исторический центр Сан Паулу в Бразилии с его кафедральным собором и памятником основателям города во многом стал окраиной. Мегаполис — город без центра. Где центр — место принятия решений власти, место встреч, матрица идентичности? В глобальном мире все труднее сказать, что такое центр и где он. Власть политических и административных учреждений становится все меньше по сравнению с ролью международных, часто финансовых и экономических, властей.

 

Рождественский обед для бедных. Рим, храм Санта-Мария-ин-Трастевере

Происходят и процессы превращения в окраину целых городских районов. В таком городе средних размеров, как Рим с его 3,5 млн жителей, центр пустеет и все больше становится туристической витриной города. И в Риме есть окраины, где особенно остро стоят проблемы экономического кризиса и интеграции иммигрантов. Глобальный город с его периферией создает проблемы безопасности и контроля. На городских окраинах мало социальных и общественных ресурсов. Нередко оторванным от корней людям предлагаются социальные сети, управляемые мафией, наркоторговцами, знающими цену контроля над территорией (в Мексике 784 территории находятся под полным контролем мафии). В ситуации общей небезопасности и распространения преступности жизнь людей состоятельных замыкается в охраняемых районах, а центр исчезает.

Люди глобализации становятся частью широкого мира с размытыми границами и оказываются все более периферийными. Положение человека глубоко изменилось, и не со вчерашнего дня. Это касается Европы, но в еще большей степени — Северной и Латинской  Америки, Африки и Азии. Не случайно Папа Франциск, сын и епископ такого мегаполиса, как Буэнос-Айрес (в «большом» Буэнос-Айресе 13 млн жителей), серьезнейшим образом поставил вопрос о Церкви в городе и на окраинах, городских и человеческих. Архиеп. Бергольо[1] говорил о Буэнос-Айресе: «Это языческий город, я говорю это не презрительно, это просто констатация факта. Город этот поклоняется многим богам». И добавлял, что именно в этом языческом мире присутствует Бог: «Вера учит нас, что Бог живет в городе, среди его радостей, желаний и страданий, в его трудностях и скорбях. Темные стороны повседневной жизни городов... не могут помешать нам искать и созерцать Бога в жизни городской среды». Бог не оставил город, ставший не только светским, но и бесчеловечным и периферийным.

Проблема веры в городе и на окраинах пришла издалека. В 1950-е гг. (когда лишь 16%  мирового населения жило в городах) Католическая церковь в Париже почувствовала мощный вызов, идущий с окраин, особенно рабочих, где христианская вера увядала и утверждалась новая вера в социальное искупление — коммунизм. Необходимо учитывать, что в Италии и во Франции, в отличие от Восточной Европы и России, коммунизм совершенно свободно поддерживался миллионами трудящихся. Архиепископ Парижский увидел в окраинах своего города новую землю миссии и направил туда священников — жить жизнью рабочих. Священники и миряне были призваны войти в мир рабочих и стать, как и они, людьми окраин, т. е. совершить культурный и социальный скачок, чтобы говорить о евангельской вере в далекой от христианства среде. Нужно было быть «как они», согласно названию известной книги Рене Вуайома, последователя блаж. Шарля де Фуко, опубликованной в 1950 г. Малые братья и Малые сестры Иисуса в этой духовности разделяли жизнь людей окраин мира, не только городов, но и удаленных регионов.

Рождественский обед для бедных.
Бенин

Община св. Эгидия, возникшая в 1968 г. в студенческой среде, тоже услышала вызов римских окраин, в те времена похожих на страны третьего мира, далеких от церковной жизни, отделенных от города властей и богатых. Тогда, в 1970-80-е гг., родилась идея христианской общины, берущей новое начало от людей бедных, снизу. Совершались богослужения, завязывались узы братства и солидарности, и люди окраин становились делателями христианской и общинной жизни. Затем Община почувствовала привлекательность периферийных миров и ответственность за них, например, за регионы Африки, страдающие от конфликтов и бедности. Кард. Бергольо, обращаясь к буэнос-айресской Общине св. Эгидия, подчеркнул, что миротворческая деятельность Общины на международном уровне рождается из укорененности в мире окраин, из «близости… к самым бедным, самым отверженным, самым брошенным. Возможно, именно благодаря этой близости, как делал то Господь Иисус, находит она силу уничижиться и вести штучную работу примирения, сближения и установления любви».

Окраина — не новая проблема для христиан, но в глобализованном мире XXI века она обретает воистину новые формы, становясь вызовом и призванием для Церкви. Сегодня город производит иное качество жизни, ослабляет общинные и семейные связи, создает проблемы безопасности и сосуществования, а мир трущоб растет. По данным ООН, ныне более миллиарда человек бедны, отвержены, оторваны от своих корней; в нищете живет более 40% городского населения таких стран, как Индия, Нигерия, Бангладеш, Филиппины, Танзания, Судан. Об окраинах говорят как о социальных вулканах, готовых к опасным извержениям. И нужно понять их новые вызовы — не только секуляризацию, но и новую религиозность. Ведь глобальный город с бескрайними перифериями — не столько «секулярный город», сколько место многих противоречивых религий.

На потерянность людей окраин отвечает своего рода теология преуспевания многих общин, считающих себя религиозными и гарантирующих гостеприимство, защиту, чудеса и земные блага. Новые виды религиозности прочно обосновались на городских окраинах благодаря проповеди неопротестантских или сектантских общин, таких, как Универсальная церковь Царства Божия (Iglesia universal del Reino de Dios) в Сан Паулу (Бразилия), которая построила огромный храм, повторяющий по форме храм Соломона. В Кампале (Уганда) Собор Центра Чудес (Miracle Centre Cathedral) — дворец спорта всегда переполнен народом, который просит чудес на собраниях, представляющих собой нечто среднее между коллективной молитвой и ярмаркой. По мнению его основателя Роберта Каяанья, желание и мечта каждого могут реализоваться посредством молитвенного служения. Это лишь два примера из целого мира религиозности, требующей чудес, проповедников которой, обратившись к Библии, Церкви должны были бы назвать лжепророками.

Люди глобального мира — все чаще религиозные, а не светские. Религиозность их — без Слова, без Евангелия, однако она существует. В Мексике в последние годы появился новый, но очень распространенный культ: т. н. Святой Смерти (Santa Muerte), своего рода Богородицы с лицом скелета, у которой наркоторговцы и обычные люди просят избавления от смерти для себя и смерти своим врагам. В Мехико храм этого нового культа опубликовал «Евангелие от Святой Смерти». Люди окраин пользуются религиозным языком, который перестал быть языком Евангелия апостольских Церквей. Жизнь людей попадает в новые сценарии.

Папа Франциск, выходец из большого латиноамериканского города, почувствовал это. Он хочет послать Церковь в миссию — возвещать Евангелие и вести диалог с новыми мирами окраин. Невозможно оставаться у дверей этого широкого мира, напоминая ему о моральных, семейных и этических принципах, и согласиться с разделением общества на немногих «добрых», убежденных в этих принципах, и «злое» потерянное большинство. В Апостольском послании "Evangelii Gaudium", программном документе своего понтификата, Папа Франциск тонко замечает: «Злой дух пораженчества — брат искушения отделить раньше времени пшеницу от плевел, что является следствием беспокойного и эгоистичного неверия».

Морализаторская Церковь нередко соглашается с  ис-ключенностью окраин, где живет большая часть народа. Возможно, она слишком удалена, бюрократизирована, холодна, далека от нового народа с окраин. По сути, она стремится влиять на мир, исходя из центра. Но в глобальном мире центр ускользает. И прав Папа Франциск: мир можно понять, если идти от окраин. В Европе мы накопили невероятное и многослойное культурное богатство, но нам трудно сегодня понять новые ориентиры глобализованного мира. "Evangelii Gaudium" призывает выйти с любовью навстречу другим, дойти до окраин жизни, города, нищеты. Я перечитываю этот призыв не только из почтения к Папе, но и потому, что мы уже давно убеждены в этом. Община св. Эгидия живет в бедных районах городов, мира, во многих регионах Африки. Я верю: вызов христианства XXI века в том и состоит, чтобы жить, воскреснуть или умереть, начиная с миров окраин. Христианству в новом глобализованном мире брошен смертельный вызов. Не дадим обмануть себя спокойным положением меньшинства в Европе или полными церквами: новый мир глобализации бросает нам вызов — жить или умереть.

Но мы знаем: несмотря на все трудности, Дух хранит Церковь и воскрешает ее. Великий пример тому дает нам русская Церковь, которая в 1940-е гг. под безжалостными ударами преследований многим иностранным наблюдателям представлялась умирающей или мертвой. Однако благодаря верности многих и крови мучеников она воскресла и свидетельствует нам, что Дух хранит и животворит Церковь.

Послание Папы утверждает: «То, что определенные регионы превратились в духовную пустыню, — плод общества, которое пытались строить без Бога». Но миссия христиан, понимаемых как народ, — жизнью своею возвещать Евангелие. «Исходить от Христа значит не бояться идти с Ним на окраины… Бог не боится… И если вы пойдете на окраины, там вы встретите Его». И далее: «Чтобы оставаться с Богом, нужно уметь выходить, не бояться выходить… Когда христианин замкнут в своей группе, в своем приходе, в своем движении, он… заболевает. Если христианин выходит на улицы, на окраины, с ним может случиться то, что случается порой с теми, кто выходит на улицу, — какой-то инцидент… Но скажу вам: я тысячу раз предпочитаю Церковь побитую и раненую, чем больную!»

Жизнь на окраинах позволяет совершенно особым образом встречать бедных. Нет в жизни Церкви в разных странах недостатка в делах милосердия. Но встреча с бедным должна быть глубже: прямая человеческая встреча необходима каждому христианину, как и духовное измерение, — настолько, что Иоанн Златоуст, ссылаясь на Мф 25, говорит о таинстве бедного. В бедном присутствует Господь, и Он вне нашей среды, наших кругов. Церковь на окраине — община, которая возвращает в центр себя бедных. На трех конференциях католиков и православных (в одной из них участвовал тогда еще митрополит Кирилл) мы глубоко размышляли о решающем значении бедных и для межхристианского диалога: часто духовная мудрость одних освещает опыт служения других, и мы открываем, что, обнимая бедных и помогая тем, кто голоден, жаждет, наг или в темнице, мы, христиане, уже едины.

На предыдущей конференции в Риме мы обсуждали старость — источник как проблем, так и возможностей в современном глобальном мире. Стариков отбрасывают на обочину жизни, потому что они непроизводительны, несмотря на то, что общество наше ныне воплощает тысячелетнюю мечту о долголетии. Однако долголетие становится проклятием для стариков, униженных, сделавшихся отбросами, помещенных в интернаты и изгнанных из семьи. Православные и католики, мы вместе призывали глобальный мир вновь открыть старость как скрытое благословение нашему времени, как подлинный дар. Это решающий момент христианского пророчества в глобальном мире.

Нужно наполнить пустыни и окраины глобализации солидарной жизнью, которая создает связи, строит мосты, творит общину. В пустыне, на окраине, в мире бедных через человеческую встречу и солидарность христиане откроют духовное богатство бедных. А бедные много чему могут научить тех, кто им помогает, настолько, что — и это мы знаем на своем опыте — уже непонятно, кто помогает и кому.

Но выйти — значит, оставить мир Церкви? Оставить ее пространства, ее храмы, монастыри, места с вековой, если не тысячелетней, историей, ее общины? Часто места эти сосредоточены в старой части города, а на окраине мало христианских мест, или только одна церковь на многих людей. Если народ Божий способен выйти из защищающей замкнутости храмов и учреждений, то это не означает отказа от его жизненных ориентиров.

На церкви и приходы нужно смотреть уже не изнутри, почти обороняясь, но снаружи. Мы не должны оставаться в замкнутых общинах, даже если они совершенны. Мартин Бубер говорит об общине народа. Тот, кто укореняется на окраинах, видит в церквах, в приходах, в общинах святые места, куда можно прийти, чтобы обрести богослужение, тишину, встречу с Богом. В 2008 г. кард. Бергольо призвал «сделать приходы святыми местами». Карлос Галли пишет: «Сделать приходы святыми местами значило бы принять или углубить стиль отношений многих святых мест со своими паломниками».

Дорогие друзья, перед нами новый мир, глобальный мир, который призывает христиан, и не только клир, переосмыслить свою динамику, видение и свою географию. Как и во все важные моменты, ни одна Церковь не может ответить на вызов в одиночку. Нужен Дух Господень, живущий в той и в другой Церкви; нужна жизнь обеих Церквей. Глобальный мир нуждается в глобальном видении, и глобальный в христианском смысле значит живущий церковным единством. Наша многолетняя дружба уже являет солидарность христиан разных традиций, которые стремятся служить Евангелию и любить людей обновленной любовью.

Печатается с сокращениями

Перевод с итальянского Светланы Файн

 

Источник: http://www.miloserdie.ru/articles/evangelie-i-okrainy

 

[1] Хорхе Марио Бергольо  — с 1998 по 2013 г. архиепископ Буэнос-Айреса, c 13.03.2013 — папа Римский Франциск I. — Прим. ред.

 

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master