год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Образ


Пророчество Питера Брейгеля:
не дать заснуть своей душе

 

Лилия Ратнер

О Питере Брейгеле, голландском художнике эпохи позднего Ренессанса, известно не так уж много. Он не оставил ни переписки с друзьями, ни портретов детей, жены, он не писал трактатов. Те изображения, которые считаются его автопортретами, не имеют сходства между собой, хотя возможно, что он иногда изображал себя в толпе персонажей.

На живописные традиции Нидерландов в XVI веке повлияли новые течения итальянской живописи. Однако Брейгелю были чужды устремления «романистов», в творчестве которых нидерландские традиции соединены с итальянским «маньеризмом». Предшественники Брейгеля — гениальные нидерландские мастера. Их школе — Ван Эйка и Рогира ван дер Вейдена — он всегда оставался верен.

«Большая Вавилонская башня». 1563 г.

Брейгель посетил Италию в начале своего творческого пути и прожил там два года и встречался с Микеланджело. Больше всего его поразили Альпы, что понятно: ведь он — житель плоских, как тарелка, Нидерландов. В альпийских горах художник увидел не только величие природы, а нечто большее — присутствие в ней вечного и неизменного Божественного творческого духа. И отныне это Божественное начало присутствует во всех работах Брейгеля как прекрасный молчаливый фон для мира людей, который похож на муравейник (как ему виделось).

Итальянский Ренессанс антропоцентричен, он обращен к классике, к прославлению человеческой личности, пропитан идеями философского гуманизма. Вместе с антропоцентризмом на смену средневековому теоцентризму пришла идея пантеизма.

Картины же Питера Брейгеля теоцентричны — его ландшафты наполнены удивительным присутствием Божьим, особенно на фоне жалкого и безумного человеческого муравейника. Очевидно, что Брейгель не только не воспринял идей итальянского гуманизма, но даже противостоял ему. Все его творчество — это антиутопия, развенчание антропоцентризма, но художник движим не сарказмом, а жалостью, состраданием, даже теплотой и любовью, то есть поистине христианскими чувствами.

Творчество Питера Брейгеля — это мистерия в красках. Изначально мистерия — это жанр религиозного театра, который возник в эпоху позднего Средневековья. Мистерии исполнялись в дни религиозных праздников на городских площадях. Это были библейские сюжеты, чередовавшиеся с вставками комедийно-бытовых эпизодов, т. е. интермедиями. Религиозная мистика сочеталась в мистериях с житейским реализмом. И в картинах Питера Брейгеля, Яна Брейгеля (младшего) и Иеронима Босха можно увидеть то же самое. В творчестве всех этих художников духовное начало объединено с повседневной человеческой жизнью.

В XVI веке мир предстал еще более величественным и огромным, чему способствовали великие географические открытия новых земель, новых морских путей и обеих Америк. Предложенное Коперником в это же время новое осмысление строения видимой Вселенной, вместе со всем остальным, произвело переворот в сознании людей. Европейская мысль приходит к  представлению о необъятности Вселенной и к осознанию ничтожности человека, его одиночества, а так же и его одноприродности с космосом. В своей картине «Падение Икара» на известный сюжет Брейгель изображает героя, дерзновенно устремившегося к солнцу, который гибнет в море. На этой картине занятые повседневными делами люди не замечают подвига одинокого героя и его трагедии — где-то в углу картины смешно торчат из воды ноги Икара. Современник Брейгеля отметил:  Брейгель «писал много такого, что написать невозможно. В его работах таится больше, чем изображено».

Брейгель любил писать пейзажи с высокой точки — это позволяло ему увидеть и передать величие и безбрежность Божьего мира, его космичность и грандиозность, а не потому, что его захватывало ощущение власти над природой, как это было у художников итальянского Проторенессанса.

«Битва Поста с Карнавалом». 1559 г.

Брейгеля мало интересовало рожденное Ренессансом представление о ценности человеческой личности. Он часто скрывает лица своих персонажей: даже библейские герои незаметны среди обычных людей. Но вместе с тем человек Брейгеля обладает свободой выбора и несет за это ответственность. Его картины — это битвы между добром и злом, верой и неверием.

Брейгель совмещает временные и пространственные планы, помещая библейских персонажей в толпу современников, что очень редко встречается в современном ему искусстве. Занятые своими повседневными делами, люди часто даже не догадываются о том, что среди них присутствует библейский герой.

Брейгель видит жизнь не только как суету, но, скорее, как мощный источник свободы, природной энергии. Отсюда его интерес к народным пословицам с их парадоксами, юмором и сатирой. Его герой — толпа, скученная, существующая в непрерывном движении, хороводах, танцах, скольжении по льду.

Творческая зрелость у Брейгеля приходится на грозные годы обострения противоречий между Нидерландами и монархией Филиппа II, в период нарастания революционной ситуации и религиозного раскола. В 1561–1562 годах Брейгель создает картины, в которых предчувствуются надвигающиеся катаклизмы: «Битва израильтян с филистимлянами», «Падение мятежных ангелов», «Триумф смерти». В Антверпене нарастает ощущение тревоги и незащищенности, разделения на религиозной почве.

Армия испанцев во главе с герцогом Альбой входит в Брюссель с приказом уничтожить еретиков. В Нидерландах во время правления герцога было приговорено к смерти 50 тыс. человек. Казнь становится привычным делом. В ту пору Брейгелю было около сорока лет.

«Нидерландские пословицы» (фрагмент).

В это время террора и насилия запрещалось собираться большими группами (даже на свадьбу — не больше двадцати человек), под страхом смерти запрещалось читать и толковать Священное Писание. И Брейгель переходит на эзопов язык: он пишет «Битву Поста с Карнавалом»,  «Нидерландские пословицы», «Детские игры». По Брейгелю, ад начинается в человеческом сердце, когда в нем царят эгоизм и безумие. У него появляется тема безразличия к смерти, как раньше — к подвигу («Падение Икара»). Учение Христа теперь вносит в души страх, потому что люди не готовы жертвовать благополучием и жизнью ради любви.

«Нидерландские пословицы» (фрагмент).

Антверпен — город, в котором жил Питер Брейгель, был городом богатым и развращенным, это был настоящий Вавилон тех дней. И Брейгель не раз использовал в своем творчестве сюжет Вавилонской башни. В одной из самых известных его картин на эту тему, в так называемой «Большой Вавилонской башне» (1563), он скрупулезно показывает человеческую деятельность, все то, чем кичится и хвалится человеческое сообщество, и даже тень от башни падает не на землю, а на небо. Но все-таки в этой картине есть и человечность, присущая Брейгелю, — в углу картины простолюдин скармливает птичке крошки хлеба.

В 1567 году Питер Брейгель пишет картину «Страна ленивцев» (дословно «Страна ленивых обезьян») — живописную реминисценцию сатирической сказки Себастьяна Брандта «Корабль дураков» (1494). В Нюрнберге в 1536 году появилась ее стихотворная версия, предложенная Гансом Саксом,  но подобные идеи в литературе появлялись еще в V веке до Р. Х.

«Страна ленивцев». 1567 г.

Пародией на рай является «Страна ленивцев». Идея картины — мечта об изобилии, но, конечно, в остро сатирическом смысле. У подножия дерева голова к голове спят трое героев картины. Это: школяр (или семинарист?), подложивший под голову книгу и чистые листы бумаги, крестьянин с цепом и солдат с копьем. Они дремлют, грезят ни о чем. Они подобны спицам в колесе Фортуны, которое вместе с землей медленно поворачивается вокруг своей оси, вокруг стола с едой, как на карусели, как счастливые билеты в лотерейном колесе. Жареный поросенок с ножом в боку пробегает мимо «кактуса» из булочек. Тут же яйцо всмятку семенит на куриных ножках, в нем уже есть ложечка. Попасть в эту страну можно, проев проход в толще каши, что и проделал некий рыцарь в доспехах и теперь сидит, открыв рот, ожидая, когда в него прямо с неба упадет что-нибудь вкусное. На уже упомянутом столе стоит тарелка с едой, возможно, она приготовлена для нас с вами.

«Страна ленивцев» (фрагмент)

В основе картины Брейгеля «Страна ленивцев» лежит пословица «Нет ничего более глупого, чем ленивый сластена». Но замысел картины шире, чем сказка, — это острое жало, разящее инертность общества и его бездейственность. В стране нет и речи о сказочной сытости. Конечно, это все — иллюстрация грехов: чревоугодия и  лени. Это удивительное пророчество Брейгеля о человеке и о его будущем — о нашем времени, о нашем обществе потребления. Главный тренд нашего времени — «Я потребляю, следовательно, я существую». Герои Питера Брейгеля, как и мы, живут в эпоху толпы, по законам толпы. И эта безумная толпа, как бы живущая по некоей заданной программе, поворачивается вместе с колесом фортуны навстречу гибели. Постепенно человеком овладевает сознание толпы, он погружается в сон, отказывается от чувства реальности, от ответственности за нее. Нас засыпают информацией, нами манипулируют, дергают нас за ниточки. Постепенно мы лишаемся личной свободы. Нами не востребована духовность. Мы превращаемся в механизмы, чтобы соответствовать стандартам общества.

«Страна ленивцев» (фрагмент)

Сон ленивцев — это мечта толпы обывателей об изобилии сказочной страны, где текут молочные реки в кисельных берегах, где дома сделаны из пряников, а камни — из сыра, где звери бегают, а птицы летают жареными. Здесь наслаждения являются добродетелью, а труд и прилежание — грехом; некрасивую старую жену можно обменять на красивую молодую и даже получить еще и доплату. Все в нашем мире теперь возможно, и скоро здесь не будет другой свободы, кроме свободы грешить.

Все это никогда не сходило человеку с рук — и теперь не сойдет. Мы заблудились, мы не различаем причин и следствий. Каждый человек живет в своем собственном мире. Гибель морали может привести мир только к катастрофе. Это предупреждение Брейгеля о том, что, теряя способность видеть в другом брата и жить с другим в мире, человек впадает в безумие. Мы потеряли доступ к себе, забыли, что внутри нас тайны больше, чем вне нас. «Сон человечества очень глубок. Надо проснуться, пока есть шанс», — пишет Дарио Соммер, современный чилийский философ.

«Слепые поводыри слепых». 1568 г.

Картина «Слепые поводыри слепых», написанная Брейгелем за год до его смерти, также о скорой гибели. Люди идут, держась друг за друга; не чувствуя, что слепец-поводырь уже падает в реку, а идущие за ним обречены. Это грозное пророчество — естественное продолжение сна разума, в который погружены герои «Страны ленивцев». И впрямь искусство, как кажется, способно предвидеть трагическое будущее, предостеречь — да кто ж его слушает? Пророков не слушали — их побивали камнями.

Знаменитый нидерландский географ и современник Брейгеля Абрахам Ортелиус писал по этому поводу, что «подобно тому, как Земля и небесные тела подчиняются законам Вселенной, так и род человеческий подчиняется законам», которые антропология и социальные науки до сих пор пытаются открыть. Питер Брейгель создал свое живописное представление об этом закономерно управляемом единстве. Картины Брейгеля предупреждают и нас, далеких потомков, о необходимости остановиться, оглянуться, вернуться к самим себе, чтобы не рухнуть в пропасть. И особенно сейчас, когда с каждым днем у нас остается все меньше свободы выбора.

Все пространство полотен Брейгеля — это место, куда прикровенно приходил Христос, оставаясь неузнанным во враждебной толпе. Он точно так же приходит и сейчас, в наши дни, чтобы искупить этот мир.

удем же помнить пророчество замечательного живописца Питера Брейгеля и не дадим заснуть ни своей душе, ни своему разуму, так как «сон разума рождает чудовищ». Об этом размышлял в своем творчестве другой великий живописец, испанец Франсиско де Гойя.

 

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master