Вернуться

Версия для печати  

Дни памяти о. Александра Меня


Отец Александр Мень о христианском единстве

 

Выступление на конференции «Значение трудов прот. Александра Меня в наши дни».
Москва, 30 января 2016 г.

 

Роза Адамянц

«Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе,
так и они да будут в Нас едино…»

 (Ин 17: 21).

Эти слова Христа, которые о. Александр Мень понимал как завещание, данное ученикам, как призыв, обращенный ко всем нам, он часто цитировал в своих проповедях, беседах, книгах. Но он не только размышлял на эту тему, но активно действовал в этом направлении. Он старался как духовный пастырь и нас, своих чад, приобщать к исполнению завета Христа о единстве.

Те из вас, кто 22 января был в Семхозе на концерте, посвященном памяти о. Александра, слышали выступление нашего знаменитого актера Сергея Юрского. Рассказывая о своем знакомстве с о. Александром, он сказал: «Впервые мы встретились с о. Александром у моего друга Симона, и о. Александр пригласил меня пойти с ним 25 декабря к баптистам — они пригласили его на праздник Рождества». Удивившись, Юрский спросил: «Как же так, ведь православное Рождество 7 января, а сегодня 24 декабря?». На что о. Александр ответил: «Да, именно в этом смысл нашего братства во Христе. Завтра — они, а 7-го мы их пригласим на наш праздник Рождества».

Мы все помним, во всяком случае почти все видели, (а если не видели — есть на сайте о. Александра) его потрясающее выступление в огромном спорткомплексе «Олимпийский» 15 апреля 1990 г. в день празднования Пасхи. Он выступал перед многотысячной многоконфессиональной аудиторией. Организаторами были баптисты.

О. Александр выступал в белой праздничной пасхальной рясе и говорил так вдохновенно, так красиво, что в силе его слова выражалось все торжество Христова воскресения.

Экуменические взгляды у о. Александра сформировались довольно рано, еще в юности. В книге «О себе», в которой собрано практически все, что он написал о своей жизни, о людях, с которыми его свела жизнь, есть и воспоминание о его наставнике Николае Евграфовиче Пестове, о котором он, в частности, говорит:

«Когда я к нему пришел впервые, вошел в кабинет, где была масса икон, и вдруг увидел на столе Терезу, Маленькую Терезу, это было как бомба! Тогда (это был, может быть, пятьдесят второй или пятьдесят первый год) [значит, о. Александру было 17–18 лет] никто о ней слыхом не слыхал... То есть у него было некое экуменическое настроение, когда и слова "экуменизм" у нас никто не знал. И на этом мы с ним как-то сблизились и сошлись».

Уже будучи студентом в Иркутске он посещал не только православные храмы, но и заходил к баптистам.

В письме к Наталье Федоровне, своей будущей жене, он пишет:

«Приехав в 1955 г. в Иркутск, я в один день посетил собор и баптистское собрание. Контраст был разительный. Полупустой храм, безвкусно расписанный, унылые старушки, архиерей, рычащий на иподиаконов, проповедь которого (очень короткая) напоминала политинформацию (что-то о Китае...), а с другой стороны — набитый молитвенный дом, много молодежи (заводской), живые, прочувствованные проповеди, дух общинности; особые дни молодежных собраний, куда меня приглашали. Старухи у нас гонят, а тут меня приняли прекрасно, хотя я сказал, что православный».

Там же, в Иркутске он написал недавно переизданную нами книгу «Исторические пути христианства». В главе, посвященной истории Великого раскола Церкви, он подчеркивает, что главной причиной разделения церкви было не "филиокве", т. е. словесное выражение догмата об исхождении Св. Духа не только от Отца, но и от Сына, которое на Западе практиковалось в некоторых церквах уже в VI веке, и не догмат о вознесении Богородицы, который у нас формально не принят, но в богослужении и Предании он есть.

О. Александр выделяет три главные причины, которые привели к расколу между западной и восточной Церквами:

1. «Внутрицерковная борьба за первенство кафедр. (С одной стороны папа, а с другой стороны византийский император и подчиненный ему патриарх: папоцезаризм на Западе и цезарепапизм на Востоке).

2. Важной, но не решающей причиной были богословские разногласия, которые издавна существовали между Востоком и Западом. Греческое сознание, в значительно большей степени склонное к теоретическому осмыслению христианского учения, занималось детализацией и формулированием сложных богословских доктрин. По этой причине большинство ересей, раздиравших Церковь, рождалось именно на Востоке. Запад же больше решал вопросы практической церковной жизни. В результате развитие Восточной и Западной церквей имело характерные отличия как в постановке религиозно-богословских проблем, так и в их решении.

3. Разделение Церквей в немалой мере вызвано также причинами культурно-исторического и этнографического характера. Каждая поместная Церковь в определенной мере усваивала традиции, обряды, способ мышления местного населения. Эти традиции не совпадали между собой у разных народов и в разных регионах, что привело к целому ряду обрядово-догматических несоответствий».

Безусловно, что касается протестантов, то причины их отделения от Католической церкви были другие. В первую очередь это причины политические и внутрицерковные, но о. Александр большое значение придавал и этно-психологическим факторам, которые закрепляли произошедший церковный разрыв.

Так в письме к о. Всеволоду Рошко он пишет:

«Что такое реформация? Реформация познается изучением карты. Мы видим, что восстают северные народы, северные страны. Латинское христианство, достаточно жизнерадостное, с элементами светскости, немножко Ренессанса, немножко восторженное — святой Франциск и Папа Лев Х — весь этот средиземноморский христианский мир долго тяготел над всей Европой. А потом северная Европа стала освобождаться от всего этого. Даже посмотрите на некоторых германских католиков или католиков других северных стран Европы, у них ничего этого нет, они уже не любят статуи, распятия. У них часто даже и храмы уже похожи на протестантские, потому что они не нуждаются в атрибутах, украшениях южного христианства.

А как протестантский храм воспринимает православный человек? Для него это голый храм. Как один батюшка сказал: "Там и негде покадить — одни стенки". И он прав, совершенно прав. Я сам чувствую себя неуютно в храме, где почти все стены голые, не поймешь, что это за помещение. А западный человек, северный человек, он старается как можно больше убрать.

Кто из вас читал книжку Белля "И не сказал ни единого слова"? Героиня с каким-то необъяснимым рвением выкидывала все картинки из комнаты и оставила только одно распятие на голой стене. Посмотрите фотографии комнаты святой Терезы из Лизье — ее кроватка, одно распятие на стене и все, больше ничего нет. Посмотрите фотографию комнаты Амвросия Оптинского, жившего в это же время, — у него все обклеено, сверху донизу. Плохо то или плохо другое? Да ни то, ни другое! Это просто разные типы эмоциональности, и все».

Но встает вопрос, как нужно действовать, чтобы следовать завету Христа: «Да будут все едино»?

Означает ли это, что каждая церковь должна идти ко Христу своими путями, для того чтобы сохранить истину, и в первую очередь догматическую чистоту своей веры? Может, при этом для создания единой Церкви следует активно заниматься переманиванием в свою церковь других христиан, т. е. заниматься прозелитизмом? И тогда самая сильная и самая истинная церковь одержит верх над слабыми церквями. Ослабив других, она станет единственной единой и подлинной Церковью?

В известном письме об экуменизме о. Александр четко определяет свое отношение к прозелитизму:

«Прозелитизм наносит ущерб братскому взаимопониманию и доверию, внушает мысль, будто все хотят друг друга "перетянуть" и ведут тайную пропаганду в свою пользу». «Когда люди, побывав у инославных, разрывают братское и евхаристическое общение со своими, это есть измена по-человечески и акт, направленный против Христа, против Его воли. Это вносит разделения, смуты, соблазны, отбрасывает дело единства назад в века соперничества, упреков, борьбы и поношений»[1].

И действительно, прозелитизм лишь препятствовал единству христиан в мире. И сегодня мы должны с оптимизмом отметить, что прозелитизм, которым Церкви активно занимались на протяжении многих веков, уходит в прошлое. Но вопрос остается. Как достичь единства христиан, как достичь этой цели?

На этом пути к единству возникает другое искушение: не предполагает ли цель единства слияния всех конфессий в одну Церковь с потерей своих установившихся различий как обрядового, культурного, так и догматического плана?

Когда о. Александра спросили:  «Экуменизм — это слияние всех религий в одну мировую религию?», — он ответил: «Экуменизм — это контакт христианских вероисповеданий — православия, католицизма и протестантизма. А слияние — вещь ненужная. Я бы даже сказал вредная».

В сказанной фразе о. Александра в определении экуменизма прозвучало слово «контакт». Это значит, что экуменическое сознание христианина предполагает общение между церквами, желание познакомиться с духовным опытом другой церкви, стремление понять других, не пренебрегать их религиозным опытом, а напротив, через общение и взаимодействие с другими взаимно обогащаться.

Из письма о. А. Меня о. Всеволоду Рошко:

«Изоляция христиан с различной психологией была не только грехом братоненавистничества, но и самообеднением…»

Православной монахине Викторине из русской миссии в Иерусалиме он писал:

«Если они к нам не расположены (а я знаю, что это не так; папа (Павел VI — ред.), например, обращался к Восточной Церкви, испрашивая прощения за прошлые обиды, напомню и о примирении папы с патриархом Афинагором. В рамках экуменического движения христианских церквей в 1965 г. на II Ватиканском соборе папа Павел VI и константинопольский патриарх Афинагор I официально "предали забвению" анафемы, которыми взаимно обменялись в 1054 г. папа Лев IX и патриарх Керуларий), то мы должны первые показать дух христианского смирения и любви. Не искать друг у друга слабостей, а скорбеть о собственных немощах должны мы. Только так мы можем надеяться на прощение и исцеление. У каждого народа есть свои праведники и подвижники (тайные и явные), есть и у западных христиан свои исповедники, подлинно духовные учители и дела христианской любви. Это должно радовать нас, православных, ибо обителей у Отца много. Нетерпимость, ревность, осуждение — нам не к лицу.

Вот сейчас наш поместный собор снял клятвы со старообрядцев. Они тоже имеют различие с нами в обрядах и в Символе. Они нас не любят. Но как прекрасно, что мы п е р в ы е протянули им руку! Именно так нужно поступать христианам, а не ждать, пока другие это сделают (даже если они были виноваты века назад). И что говорить? Раз наша Церковь признает таинства западной, значит, по существу, нет двух церквей, а одна, находящаяся в состоянии плачевного раскола. Преодолевается он лишь любовью».    

Таким образом, хочется подчеркнуть, что экуменизм о. Александра Меня совершенно не предполагал отказ от православных догматов, от традиционно сложившихся церковных обрядов и праздников православной Церкви, от своих установившихся форм религиозной жизни, он также не считал нужным переход из одной конфессии в другую, но видел в экуменизме путь к осуществлению заповеди Христи о единстве. О. Александр призывал к братскому отношению к христианам других конфессий, к католикам и протестантам, к взаимообогащению духовным и церковным опытом.

О. Александр часто говорил об интересе, которые проявляли наши православные праведники к духовности католических святых. Например, он говорил, что еп. Феофан высоко ставил писания святого Франциска Сальского. Наш арх. Лука любил Франциска Ассизского и часто говорил о нем в проповедях.

Книгу Фомы Кемпийского «О подражании Христу» перевел с латыни К. П. Победоносцев, а еп. Феофан Затворник перевел с греческого труд западного подвижника Лоренцо Скуполи «Брань духовная» под названием «Невидимая брань». Эта книга с латыни на греческий была переведена Никодимом Святогорцем, который также перевел «Духовные упражнения» Лойолы на греческий язык для восточных монахов.

Прот. А. Мень и сестра Магдалена

О. Александр Мень в своей церковной практике осуществлял экуменическую деятельность настолько, насколько это было возможно в советское время. Те, кто были прихожанами Новодеревенского храма во времена жизни и служения о. Александра, помнят, как к нам приезжал известный католический священник Жак Лев и что о. Александр встречался с сестрой Магдаленой, основательницей Братства малых сестер Иисуса, в постоянном общении он был с малой сестрой Клер Лятур. Нельзя не сказать и об экуменической общине Тэзе, центре молодежного движения во Франции. Как только появилась возможность выезжать за границу, о. Александр благословлял поездки в Тэзе и интересовался опытом этой общины, работе с молодежью.

«Завет Господа: "Да будет единое стадо" — цель современного христианства, — писал о. Александр. Но как этому содействовать? Прежде всего — преодолением вражды, желанием понять других при сохранении верности своей традиции. Этому посвящены все формы экуменической работы и служения в мире и у нас в стране. Христиане делают упор на том, что сближает, а не на том, что разделяет».

Известно, что экуменические взгляды о. Александра до сих пор не приемлют наши православные фундаменталисты. Много раз о. Александр подвергался критике, его обвиняли в прокатолических взглядах и даже в тайном католичестве. Но каждый раз и письменно, и устно он объяснял, что его взгляды находятся в русле экуменической деятельности РПЦ, которая является членом Всемирного Совета Церквей — самой главной экуменической организации, созданной в 1948 г., за что подвергалась нападкам со стороны Русской Православной Церкви за рубежом — РПЦЗ не приемлет экуменизм.

Но вот совсем недавно я получила от своей знакомой Александры Орловой-Модель, проживающей в Брюсселе, письмо, в котором она пишет:

«Что будет на день рождения о. Александра? У нас тут проходит неделя христианского единства, и сейчас я с удивлением узнала, что даже в храме-памятнике (это карловчане!) будет экуменическая вечерня. Это просто невероятно!!! Этого никогда не было. Они же всегда крыли московскую патриархию за экуменизм. То ли все у нас так боятся приехавших мусульман, что начали хвататься друг за друга.

А Сережа[2] делал доклад об отце в католической общине: "Отец Александр Мень как феномен в ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ" (подозреваю, что по-французски это звучит лучше). Он не ожидал, что придет так много народу и встреча вместо часа будет продолжаться два».

Вот так к идеям экуменизма приходят даже самые ортодоксальные православные.

И в заключение отрывок из стихотворения Тютчева:

 

Два единства

«Единство, — возвестил оракул наших дней, —

Быть может спаяно железом лишь и кровью...»

Но мы попробуем спаять его любовью, —

А там увидим, что прочней...

Печатается с сокращениями

 


[1]  См.: Письмо отца Александра к N в книге:  Прот. Александр Мень. Из современных проблем Церкви, М., 2004.

[2] О. Сергий Модель, сын А. Орловой-Модель. был крещен о. Александром Менем. Ныне — священник православной Церкви Московского патриархата, служит в Брюсселе.

 

                @Mail.ru  


© 2001 - . « »
Web-Master